Крылатая. Небо для двоих

 

Раздели со мною небо,
Звезды, солнце, порывы ветра.
Подари мне крыльев трепет,
Без тебя я взлететь не сумею.

Я твоею бронею стану,
И от жизни тягот укрою,
Разделю беду и радость.
Лишь бы ты была со мною.

ГЛАВА 1

  Прошел уже месяц со дня смерти мастера. Нуир опустел наполовину, так как большинство студентов разъехалось по домам, оставив горожан копить душевные силы для нового учебного года. Преподаватели тоже или разъезжались по делам, или же окопались для научных изысканий в подвалах Академии. Нука, так тот сразу после экзамена скрылся.

  Жизнь изменилась. Теперь лавка фактически принадлежала мне и благосостояние семейства зависело ныне тоже от меня. Я отвечаю за изготовление снадобий, ведение дел и все прочее, чем ранее занимался мастер. Лист и Уля, естественно, всегда рядом, готовые помочь. Листик теперь моя правая рука и официальный алхимик нашего маленького предприятия. Его лицензия спасла лавку Болота от краха.

  Только вот заниматься в кабинете мастера все еще тяжело, слишком свежи воспоминания, слишком сильно болит душа. Я знаю, что справлюсь, я и раньше справлялась, эта потеря, увы, не первая, и, как взрослый человек, я осознаю, что не последняя. Терять близких всегда больно, а терять тех, кто помог вернуться к жизни - втройне сложнее. Но я смогла выжить после потери отца, научилась смеяться, радоваться, жить, в конце концов. И эту потерю я переживу, перестрадаю, переплачу, но ради тех, кто рядом, снова буду той Данной, к которой они привыкли, веселой и радостной. А боль? Я снова ее спрячу от всех. Она осталась глубоко в душе, там, где даже я ее не разгляжу, прорываясь лишь ночью хороводом кошмаров, к которым я уже тоже привыкла.

  Ветер ударил в лицо, неся аромат цветущих лугов и брызги бегущей вдаль реки. Прикрыла глаза, подставляя щеки его ласковым касаниям, и на душе стало немного легче, пускай самую малость, но легче. Я сидела в одной из наблюдательных башен Нуирской академии и читала учебник. Башни предназначались для ночных наблюдений за звездами, так что днем здесь было пустынно и безлюдно, только ветер свистел, гуляя по коридорам. Сидя в оконной арке и прислонившись к холодным камням, я любовалась раскинувшимся внизу пейзажем. Солнце ласково грело плечи, самозабвенно орали воробьи под крышей, шумела река, срываясь с обрыва, шуршали страницы книги у меня в руках. С моего насеста открывался вид на Нуир с его черепичными крышами, резными флюгерами, мощеными улочками, пятнами клумб и скверов. Вдали виднелся лес, серо-зеленой стеной темнеющий за городом. Цветущие тополя засыпали улицы пухом, отчего казалось, будто в город снова пришла зима. Ветер подхватывал пушинки и уносил их прочь, дабы уронить на городские мостовые, запутать в кронах деревьев, бросить в колодцы. А потом их сметут или сожгут, и следа не останется от маленьких белых комочков, некогда захвативших город.

   Так и все мы, словно эти пушинки, проносимся по жизни, покорные ее переменчивому нраву, на время меняя что-то вокруг себя, а после так же бесследно исчезаем. А мир продолжает стоять, безучастный как к нашему появлению, так и к исчезновению, встречая новых гостей, чтобы вскоре позабыть и их. Вот и мастер ушел, оставив в сердцах близких боль от потери. А мир? Мир продолжает жить, и мы живем с ним, научившись терпеть боль потери. А я все так же ношу на могилу мастера полевые цветы, все так же храню в его кабинете милые безделушки и старый гримуар на краю стола. И кажется, что жизнь не изменилась, пускай немного, недолго, но этот самообман утешает.

   По утрам стало безумно одиноко без ранних визитов хмельного Ждана. Его уход остался для города почти незамеченным. Странный, смешной пропойца, который, как оказалось, не был никому нужен. Его одинокую могилку поначалу проведывали, а после забыли, как и о самом мастере. Дружил со странным целителем только мастер Болот. И я ношу цветы на одинокую могилку Ждана, когда проведываю могилу Болота. Не могу смотреть, как одинокий холмик зарастает сорняками, словно и не было Ждана вовсе. Мы живы, пока о нас вспоминают, пока мы живем в чьих-то сердцах. И я помню, стараюсь не забывать ни Ждана, ни Болота. К ним я хотя бы могу приходить на погост. А отец? Где его могила? В общей яме с другими казненными в крепости? Нет даже места, куда можно прийти и поплакать. Привычно сглотнула подступившие слезы и, тяжело вздохнув, вернулась к чтению книги.

- Прячешься? - раздался голос за спиной.

Вздрогнула от неожиданности. Задумавшись, даже не заметила, как он подошел.

- Абстрагируюсь, - улыбнулась я подошедшему дракону. - В лавке тарарам, а мне знания углублять нужно.

- И как? Выходит?

- Частично.

   Дорхе подошел к окну и, прислонившись плечом к стене, принялся разглядывать открывшийся вид. Мне было хорошо рядом с ним, а он с готовностью составлял компанию, стоило только согласиться. Мы стали приятелями. Может, в дальнейшем станем друзьями? На большее со стороны дракона я не надеялась. Может, все и к лучшему? Что ждало бы нас, зайди мы дальше? Недолгие встречи, болезненное расставание, а потом случайные столкновения, неловкие взгляды, стыд. Я часто видела, как распадается дружба, стоит перейти черту, и те, кто был близок друг другу, став парой, а потом расставшись, уже не могут вернуть былой непринужденности общения. Я сделала выбор и приняла дружбу дракона, посчитав, что она позволит мне дольше быть рядом с Дорхе. А симпатия? Была ли она у него ко мне? Сколько бы продлился наш роман? Нет, пускай уж тлеющий уголек счастья, чем яркая вспышка, а потом пожарище рухнувших ожиданий. Я не хочу быть смешной девочкой, влюбленной в дракона. Одна из многих, и не самая яркая. А так есть шанс стать к нему ближе, пускай и как друг. Малодушно, знаю, но это сильнее меня.

  Дракон плавно сменил позу и теперь стоял у окна, упираясь руками о края арки, а я оказалась зажата между открывшейся за окном пропастью с одной стороны и статной фигурой Дорхе с другой. А ветер свистел, ударяясь о каменные стены башни, кричали в небе птицы, ревела вода далеко внизу. И у меня заходилось сердце от того, что Дорхе так близко, и этот полюбившийся запах табака и дыма, едва уловимый и такой волнующий. Ветер трепал мои волосы, бросая пряди в лицо, рвал страницы книги, вздымал, словно парус, подол платья. А солнце играло в фиолетовых глазах змея, делая их похожими на самоцветы. Искрящиеся смехом, загадкой, каким-то мальчишеским озорством. Дорхе наклонился ниже, выглядывая в окно, светлые, выгоревшие пряди его волос скользнули вниз, коснулись моих сложенных на коленях рук. В пальцах закололо от желания коснуться их, пропустить сквозь пальцы, прижаться к ним щекой, провести по ним ладонью.

- Прогуляться хочешь? - подмигнул мне дракон, глядя сверху вниз.

  И вот как он умеет сделать любое предложение таким волнительным? Словно загадку великую открывает, посвящает в великую тайну.

- С вами? - я решила привычно прикрыться насмешкой.

- Боишься? - дракон так плотоядно улыбнулся, что страх и вправду появился.

- Остерегаюсь.

- Приставать не буду, - мотнул головой дракон, снова та же нахальная улыбка, насмешливый взгляд.

Сколько же сердец разбилось, поддавшись чарам вот этого... змея!

- Нет вам веры, - усмехнулась я, подыгрывая в этой ставшей привычной игре.

  Я принимала это как игру, и от того было легче общаться с драконом. Не ожидая чего-то, не мучаясь догадками, не замирая при звуках его голоса. Да, я заставила себя принять эту игру. А то, что сердце все так же заходится, стоит Дорхе меня коснуться, так это пройдет. То, что голова кружится рядом с ним, как от хмеля? Это тоже можно перебороть. Я справлюсь. Я сильная. У меня не хватит силы лишь на одно - отказаться от общения с Дорхе.

- Клянусь! - с жаром произнес дракон. А потом лукаво улыбнулся и протянул: - А я водопад показать хотел.

  Знает, гад, чем меня привлечь. От услышанного я чуть не подпрыгнула.

- Я его уже видела, - напуская на себя равнодушный вид, буркнула я.

- А в полете? - уточнил дракон и снова устремил взгляд вдаль. - Хорошо-то как!

  Я с улыбкой кивнула, вспоминая тот полет в грозу. Хлынувшую с неба воду, рассекающие небосвод разряды молний, грохочущий гром над головой. Дракон как-то странно глянул вдаль, на его лице вновь появилась та, едва уловимая, усмешка, от которой у меня всегда чаще бьется сердце. Глянул на меня, подмигнул и... протянул руку.

- Доверяешь? - тихий вопрос и загадочный взгляд.

- Что? - завороженная этим взглядом, я не сразу уловила суть вопроса.

  От его хрипловатого, мурлычущего голоса у меня спутались мысли и закружилась голова. Хорошо, что хоть сидела, а так бы ноги точно подогнулись.

- Ты мне доверяешь, Данна? - тихий, полный воркующих ноток голос.

- Да, а что? - настороженно протянула я.

- Перефразирую, - усмехнулся Дорхе. - Водопад увидеть хочешь?

- Очень.

  Я не договорила. Не дали. Оригинально так не дали, Дорхе хмыкнул и... вышвырнул меня из окна. С самой высокой части крепости. Ветер ударил в лицо, внизу блестела и переливалась самая коварная река в мире. А я с визгом неслась параллельно каменной башне, обгоняя ветер и распугивая вылетевших на охоту за комарами ласточек. Аметистовая тень легко скользнула вниз. Как же больно! Я потерла отбитый бок и со всей силы стукнула дракона по спине.

- Вы свихнулись? - заорала я.

- Ты же сказала, что доверяешь! - отозвалось это огнеупорное чудовище.

- Вы меня чуть не убили! - продолжала я пылать праведным гневом.

- Ну не убил же! - железная логика Дорхе заставила меня опешить.

- Вы меня из окна выбросили, - нашла я нужный аргумент.

- Так ведь поймал!

- Вы псих! - констатировала я очевидное.

- Я этого не скрываю. Возвращаемся?

- Нет, - теперь во мне проснулась вредность. - Я столько пережила, что полет просто обязан быть необыкновенным.

- Понял, - засмеялся дракон. - Держись...За гребень! Бородавок нет!

- Могли бы и отрастить, - пожала я плечами.

- Завтра и начну, - закивал шипастой головой змей. - Если ты просишь, покроюсь ими весь.

- Какая жертвенность! Будете первым бородавчатым драконом.

  А потом я потеряла дар речи. Какая красота!! Дракон летел низко, над самой водой, касаясь ее крыльями, от чего по зеркальной глади расходились круги и полосы. В бушующих потоках отражались облака и огромное аметистовое брюхо дракона, всё в мелких переливающихся чешуйках, сокровищем на дне сверкало отраженное в реке светило. Вода неслась под нами, стремительно рвалась вдаль, мчась наперегонки со змеем. И вот водная гладь оборвалась, ящер разогнался и со всего маха нырнул вниз, летя параллельно потокам падающей воды. Водопад был огромным, оглушительным и... прекрасным. Брызги разлетались вокруг, сияя тысячами радуг в свете солнца. Я протянула руку и коснулась искрящегося марева. Провела ладонью по бушующему потоку, едва касаясь воды. Жуткая, опасная, но такая притягательная красота, что чувство страха то и дело сменялось невообразимым восторгом.

- Нравится? - вопросил Дорхе.

- Очень! - захлебываясь эмоциями, заорала я.

   Я до боли в суставах хваталась за драконий гребень, боясь, что улечу в воду, соскользнув с гладкой чешуи. Змей мчался вниз до упора. Но тогда, когда я подумала, что мы сейчас нырнем в воду, взмыл вверх. И я увидела всю эту красоту издали! Нуирскую крепость в сиянии магической защиты, блестящую реку, каньон, водопад, небо. Я не могла говорить! Это было волшебство, сотворенное самым великим магом в мире — природой! Ветер свистел в ушах, река ртутью блестела далеко внизу, тонкой струйкой убегая за леса, а мы уносились дальше, и уже здание академии казалось крохотным, как детская поделка. Только безграничная синь небосвода и блестящее солнце высоко в облаках. И грохот воды за спиной, когда мы снова заложили крутой вираж, пролетая у водопада. Я начала немного волноваться, а дракон все мчался, словно и не думал останавливаться.

- А мы куда?

- Я тебя похищаю, - огорошили меня.

- Что?

- Выдохни, я шучу, - захохотал змей. - Сейчас сядем.

И мы действительно пошли на снижение, направляясь к видневшемуся среди древесных крон холму. Дракон превратился в воздухе, шагнув на траву уже человеком.

- Ну? Весело? - осведомился Дорхе, бережно поставив меня на землю.

- Весело? Это! - я рванула к краю холма. - Вы такой счастливый! У вас есть это! Небо, воздух! О, я бы все отдала за крылья!

  Дух захватывало от открывшегося на водопад вида, и голова кружилась от чувства свободы. Я раскинула руки, словно желая оторваться от земли, а по телу еще гуляло то пьянящее ощущение полета, что подарил мне дракон.

- Значит, понравилось, - кивнул Дорхе, прислоняясь к дереву. - Надо тебя еще ночью покатать. Тебе понравится.

- Да!- я аж запрыгала от радости. - Хочу! Хочу! Хочу!

Все так же восторженно улыбаясь и хлопая в ладоши, я подбежала к дракону.

- Приму к сведению, - кивнул он, слегка склоняясь ко мне.

- Спасибо! - от нахлынувших чувств со всей силы обняла Дорхе. - Я…

   И слова застряли в горле, стоило встретиться взглядом с фиолетовыми очами. Дракон тоже меня обнял и улыбнулся. Стою и гляжу ему в глаза, как мышка на ужа. Страшно, и знаю, что он меня всю как книгу читает, а убежать сил нет. А еще нет сил отвести взгляд от таких насмешливых и проницательных глаз. Кажется, что тонешь в этом фиолетовом омуте и тебя все больше и больше затягивает в его глубины. И улыбка такая теплая, ласковая, вызывающая дрожь по всему телу. Все же мне еще сложновато было рядом с Дорхе. Мои чувства, как я ни старалась их заглушить, раз за разом лишали меня самообладания. Но ничего, я стараюсь, я справлюсь. Я сама просила, чтобы он отстал. Теперь мы друзья. А у дракона есть даже повод не спать по ночам...Так что я должна справиться.

- Когда тебе нужно быть в столице? - хрипло уточнил дракон.

- На следующей неделе, - отступая от мужчины, вздохнула я. - Листик дела свои закончит в Нуире, и мы поедем. Может, и Уля с нами...

   От упоминания Севы Дорхе поморщился, но от едкости удержался. Они с Севой держались вежливо, но холодно. Мой друг не забыл дракону его хамского обращения, Дорхе тоже помнил все то, что Сева наговорил ему в пылу ссоры.

За моей спиной все так же ревела вода, падая в пропасть, и, шипя пеной, уносилась дальше в неизвестность, трепетали листочки на дереве, заливались пением птицы, стрекотали кузнечики. Дракон возвышался на холме как гвоздь, вколоченный в землю. Напряженный и серьезный, обряженный в черное и с развевающимися на ветру волосами.

- У меня есть дом в столице, - глядя в сторону, сообщил дракон. - Вы могли бы поселиться там.

- Это было бы не очень удобно, - тоже избегая смотреть на Дорхе, отозвалась я.

- Неудобно на кобыле задом наперед ехать, - прошипел дракон. - А я предлагаю приют в нормальном, приличном месте. А не в столичном клоповнике.

  Я все еще раздумывала над услышанным, нервно перебирая в руках поясок от платья. А Дорхе молча, в два шага, приблизился ко мне, осторожно взял за плечи, заставляя глянуть ему в глаза.

- Я предлагаю помощь, - спокойно, но с некоторым нажимом в голосе произнес Дорхе. - Это ни к чему тебя не обяжет. Я все равно собирался ехать туда по делам. Поживёте у меня, решите свои дела и вернетесь в Нуир. Чем плохо? Или ты мне не доверяешь?

- Доверяю.

- Тогда почему 'нет'? - настойчиво заглядывая мне в лицо, не сдавался змей. - Я пытаюсь помочь.

Не могу же я ему сказать, что себе не доверяю, а не ему. Это мне неудобно с ним в одном доме будет. Я и так рядом с ним, как пьяная все время, едва дышу. А он мне жить с ним предлагает... А вдруг у него в городе любовница? Как я смогу спокойно переносить все его похождения? Вслух я выдала тихое:

- Говорю же, это будет выглядеть странно.

- А если бы предложил Сева или еще кто-то с курса? - рыкнул дракон.

- Но это же с курса, а вы наставник. И...

Пальцы на моих плечах сжались, заставив невольно вздрогнуть от неожиданности.

- И ты меня все еще боишься, - сделал свои выводы Дорхе холодным как лед тоном.

- Нет... Я не боюсь. Я смущаюсь... - исподлобья глядя на дракона, шепнула я.

- Поверь, тебе нечего волноваться, - отступая от меня, выдохнул Дорхе. - Я буду весь день мотаться по делам. Так что мы и видеться не будем.

Этот факт меня еще больше убедил в том, что дракон завеется по бабам и будет кутить дни напролет. Оно мне надо?

- Не доверяешь... - печально усмехнулся дракон. - Я думал, мы друзья...

  Повисло тягостное молчание, нарушаемое только шумом водопада и свистом ветра. Дорхе зло следил за потоками воды, летящими по стене каньона, я растерянно наблюдала за драконом. Меня рвали противоречивые чувства. С одной стороны, я хотела быть рядом с Дорхе. Но боялась получить новую оплеуху от жизни, наблюдая его похождения... С другой, мне очень не хотелось обижать проявившего заботу дракона. И, еще немного поразмыслив, сдаваясь, выдавила:

- Хорошо.

- Что? - хмуро уточнил дракон.

- Я согласна на ваше предложение.

Он расплылся в довольной улыбке, убедив меня, что я еще пожалею о своем решении, и я поспешно добавила:

- Но Уля и Лист со мной будут жить... Дабы соблюсти приличия.

- Можешь и Каратая брать, - кивнул дракон. - Места всем хватит.

 

 

 

 

ГЛАВА 2

 

- Мда, места точно всем хватит, - выдохнул Листик. - И еще полку солдат, если вдруг нагрянут.

- Ничего себе «домик в столице»! - поддержала парня Уля.

   Я молча пребывала в шоке, разглядывая огромный особняк на одной из центральных улиц Ливассии, столицы человеческого княжества Ливас, в состав которого Нуир входит на правах автономии. Именно здесь нам предстояло искать работу, получать на нее разрешение и в казну этого государства с центром в Ливассии платить налоги с полученных за работу гонораров. В общем, все сложно. Вроде города магов и свободные, но три шкуры с нас дерут и бюрократами мучают, как и всех прочих жителей «несвободных городов».

- Ну как? Нравится? - отозвался за нашими спинами Дорхе, раздававший выбежавшей к нему челяди приказы насчет багажа.

- Очень! - Уля дар речи никогда не теряет.

   Дорхе, продолжая сиять улыбкой, как натертый пятак, подошел к нашей очумевшей троице и, замерев возле меня, тихо осведомился:

 - А вам, Жваго?

- Масштабное строение, - нашла я в себе силы говорить.

- Это вы еще внутри не были! - расхохотался дракон и, нахально обняв меня за плечи, потянул ко входу.

   У дверей нас уже ждал согнувшийся пополам лакей, приветствуя господина и его гостей.

- Вот это, - кивок на лакея, - Лукьян. Если что, обращайся к нему в любое время с любыми просьбами.

   В подтверждение данных слов лакей, выпрямлявшийся в привычную стойку, снова согнулся.

- А это, Лукьян, мои гости, - продолжал вещать дракон. - Организуй их пребывание в моем доме с максимальным комфортом.

-Да, господин, - пробасил лакей уже за нашими спинами. - Количество спален оставить прежним?

   Мы замерли и синхронно оглянулись на мужчину. Уля на всякий случай покраснела, я попыталась отскочить от дракона, но, увы, меня все так же держали за плечи. Лакей смерил взглядом меня, потом перевел взгляд на дракона, меня обнимавшего. Смысл вопроса стал медленно доходить до моего сознания. Атавизм проснулся и начал свою экспансию по захвату кожного покрова. По ощущениям, я сейчас по окрасу приближалась к вареной свекле.

- Хм? Хороший вопрос, - и дракон, притворно задумавшись, обратился к Листу. - Северин, вам одной спальни хватит?

Сева растерянно кивнул.

- Ага. Нагоре, я думаю, тоже в одной спальне уместится, - продолжал глумиться над слугой дракон. А потом повернулся ко мне. - Ну а вы, Жваго?

- Мне вполне хватит своей отдельной комнаты, - охотно закивала я, изо всех сил стараясь унять дрожь в голосе.

- Посчитать сможешь, или мне тебе цифру озвучить? - притворно ленивым тоном уточнил у слуги змей. Сразу ясно - в бешенстве. - Или я не писал тебе в письме, сколько спален готовить?

 - Простите, господин, - прошептал вмиг побледневший мужчина и бросил странный взгляд на меня. - Я просто подумал...

      Взгляд в мою сторону был коротким, но я его заметила. Все ясно, вот этого-то я и боялась. Меня приняли за любовницу дракона. Чудно. И зачем я согласилась?

- Не умеешь, не берись... - хмыкнул дракон и поволок меня дальше в дом, бросив слуге: - Делом займись.

     Лакей мигом рванул куда-то в подсобные помещения, а мы продолжили потрясенно брести по дому. Лист с Улей впали в очередной ступор, я, привычная к столичной роскоши, все же была не в таком шоке от увиденного. Скажу прямо, Дорхе обладал отменным вкусом и ценил не так роскошь, как масштаб и удобство. Стены в доме были выкрашены в светлые, приглушенные тона, сквозь огромные окна лился солнечный свет, преграду которому составлял только полупрозрачный тюль. Мебель тоже была светлой, сдержанного дизайна, с минимумом отделки. Если быть честной, то мне дом Дорхе понравился. Все просто, но очень изысканно, без всей той позолоты и лепнины, что так любили в богатых домах столицы.

Появился все тот же Лукьян, а за ним слуги уже волокли наш багаж. Лакей снова поклонился и засеменил вверх по лестнице.

- А вот тут у нас столовая, - проследив насмешливым взглядом за прислугой, продолжил дракон.

   И нас повели далее по дому, знакомя с его планировкой. Листик с Улей вскоре откололись по дороге, подруга, сославшись на усталость, отправилась осваивать свою комнату, утащив с собой упиравшегося Севу под предлогом помощи в распаковке своего многочисленного багажа. Меня не покидало чувство, что Уля специально оставила меня наедине с драконом, но теперь просто так удрать от Дорхе мне было сложно, так как в гостиной, где мы сидели, был накрыт стол для чаепития.

- Какие планы на завтра? - жуя пирожок, осведомился дракон.

- Уля по магазинам пройтись хотела, а мы с Севой в контролирующую службу, документы сдать, - смущаясь пристального взгляда, я принялась сосредоточенно болтать ложечкой в чашке.

- Грандиозная задумка, - хмыкнул Дорхе. - А дальше?

- Буду изучать материалы для лучшей работы в лавке, надеюсь, дела не затянутся надолго. Мы вас не очень стеснили?

   Дракон перестал жевать и, удивленно изогнув бровь, красноречиво обвел гостиную рукой, давая понять, что территория большая и места всем хватает.

- Я сам тебя пригласил, - напомнил Дорхе. - Так что смущаться нет причины.

- Спасибо.

- Пожалуйста, - кивнул змей. - Будешь должна.

      Я растерянно взглянула на дракона и получила донельзя нахальную улыбку в ответ. Смущенно потупилась, разглядывая чашку с ее содержимым. Перестав демонстрировать свои клыки, дракон сделал серьезное лицо и ровным голосом выдал:

- Шутка, - и, снова откусывая пирожок, добавил: - Данна, бросай напрягаться по любому поводу. Приехала в столицу, так веселись по молодости, жизнь такая короткая, а ты большую ее часть в подвалах сидишь.

   Я принялась отпивать горячий, пахнущий малиной чай. Любой другой на моем месте кинулся бы гулять по широким улицам города, славящегося своей роскошью и злачными местами. Но не я. Я знала этот город хорошо, даже слишком хорошо. Я гуляла по этим паркам с отцом, каталась в колясках по этим мостовым, во многих лавках и кофейнях знают и вспомнят Данну Жваго, дочь некогда уважаемого алхимика. Но это было в прошлом, а теперь я не знаю, как встретит меня этот город. А еще на каждом углу меня ждут напоминания о той, прошлой, полной беззаботной радости жизни. Готова ли я к этой встрече? Не знаю.

- Многое изменилось за эти годы, - следя за моим выражением лица, продолжал дракон. - Да и ты уже не та, что была.

   Как он умудряется улавливать мое настроение? Словно все мои мысли и чувства открыты дракону для обзора.

- Знаю...

- Планируешь прятаться всю жизнь? - все так же изучая меня, рассуждал Дорхе. - От прошлого сбежать нельзя.

- Можно попытаться убрать его напоминания... и жить счастливо дальше.

- А тебе никто не мешает быть счастливой, - мастер усмехнулся и картинно развел руками. - Кроме тебя самой.

   Удивленно гляжу на дракона.

- Ты всегда пытаешься удрать от того, что лишает равновесия твой привычный мир, - подытожил Дорхе.

- Я не удираю!

-Удираешь, - с издевкой протянул Дорхе. - Боишься не справиться со своими эмоциями?

- Я всегда контролирую свои эмоции!

- Это-то и плохо. Слишком много контроля, и нет свободы. Надолго ли твоей скорлупы хватит?

   Молчу, ибо разговор этот мне не нравится... Дракон устало вздохнул и, отложив недоеденную сдобу, устремил взгляд в окно:

- Прошлое нельзя изменить, Данни. Помнить, переживать события, усваивать полученные уроки - да. Изменить - нет. Будущее нельзя предугадать и просчитать, только принять то, что уготовано судьбой. Знать, что будет, и изменить то, что было, нам не дано. Прими это как аксиому и перестань мучить себя понапрасну.

    Дорхе оторвал взгляд от созерцания цветущих за окнами кустов и, глядя мне в глаза, холодно припечатал:

- В жизни есть только “здесь и сейчас”. И от того, как ты его проживешь, будет зависеть и твое прошлое, и будущее. Ведь настоящее тоже станет прошлым. А так и вся жизнь пройдет... останется только горечь от несделанных дел и несбывшихся мечтаний.

- Это тоже аксиома? - горько усмехнулась я.

- Истина. Подтвержденная самой жизнью, - все с тем же малопонятным выражением лица отчеканил дракон. - И чем раньше ты ее примешь, тем легче будет тебе в жизни.

- Я подумаю над этой мыслью, - уже откровенно растерянная от такого разговора, выдохнула я.

- Правильное решение, - кивнул Дорхе и налил себе еще чаю.

   Дальше мы пили чай молча. Вскоре я улучила удобный момент и смылась в приготовленную мне комнату, оставив дракона наедине с его мыслями. Странный он сегодня. Какой-то нервный и злой. Или мне показалось?

      ***

- Госпожа Жваго, - затянутый в форменный сюртук государственный стряпчий (коего мне заботливо навязали власти) медленно скользил взглядом по моему заявлению. - Так, так. Значит, желаете переоформить лицензию на ведение торговых дел в лавке?

- Да, - тихо выдохнула я. - Я являюсь прямой наследницей мастера Болота. Мне принадлежит большая часть лавки. Мастер Лист нанят на должность штатного алхимика. Мы бы желали оформить временную лицензию на его имя. Там, - я кивнула на сложенные стопкой бумаги, привезенные в столицу, - приложены документы на владение лавкой, завещание мастера Болота. Составленная мною доверенность на имя мастера Каратая...

- Почитаем, - протянул мужик, отрываясь от созерцания моих каракуль.

    Стряпчий отложил бумаги и уставился на меня своими колючими, пристальными, как у ищейки, глазами. Нестарый еще мужчина с аккуратно подстриженной бородой и короткими, едва прикрывающими уши, волосами. Высокий, крупный, даже привлекательный. Но было в его взгляде что-то пугающее, неприятное, что заставляло меня вжиматься в спинку стула и прятать взгляд. Забытое чувство беспомощности и зависимости от чужой воли. Гадкое ощущение.

- А позвольте узнать, - мягким, располагающим голосом начал мужчина, - не являетесь ли вы родственницей печально известного Загора Жваго?

   Я глубоко вздохнула, внутренне подобравшись, готовая к неприятной беседе, сидящий рядом Лист тоже заметно напрягся. Сева пришел со мной не просто так, ведь для поручительства мне нужен был дипломированный специалист моего направления и в дальнейшем именно Лист будет нести ответственность за продукцию лавки. Иначе ни я, ни Каратай лицензию не возобновим.

- Загор Жваго - мой отец, - как можно спокойнее сообщила я.

- Вот оно как, - более мерзким тоном протянул стряпчий. - Решили фамилию батюшки оставить? Зря. Делам она не способствует.

    Я очень медленно сжала лежащую на коленях сумку. Главное — не сорваться и не наговорить гадостей этому типу. Вдох, выдох, и мне удалось холодно выговорить:

- Имя — единственное, что осталось мне от отца. И предавать его память я не намерена.

- Мда, - смерив меня задумчивым взглядом, крякнул мужик. - Сомнительное наследство.

      Пришлось смолчать, хмуро глядя на свои колени. Главное, пережить этот день и уйти. Главное, не разрыдаться. Приду домой, запрусь и уже там выревусь в подушку.

- Ну, зато у вас другое наследство есть, - продолжил стряпчий, выуживая из стопки бумаг завещание мастера. - И немалое. Вовремя как.

- Это вы о чем? - встрял хмурый Лист.

- О том, что наследство немалое, - расплываясь в улыбке, заключил чиновник. - Любил, видать, мастер свою ученицу.

      Привычный намек на мою продажность. Проглотила. Я все стерплю, проглочу любую обиду, унижусь, если так надо, но получу то, к чему готовил меня Болот. Он в меня верил, а значит, у меня нет права его подвести.

- Мастер очень ценил мою помощь, - холодно и бесстрастно выдавила я.

- Оно и заметно, - хмыкнул стряпчий и перевел свой насмешливый взгляд на Севу. - И поручитель сразу нашелся. Молодой и надежный. А хорошо у вас, Данна Жваго, жизнь складывается. Дела в гору идут.

      Сева побледнел и медленно сжал кулаки. Осторожно пнула друга по лодыжке, купируя гневную речь на корню. Стряпчий снова хмыкнул и медленно скользнул взглядом по мне. Неприятный такой взгляд, липкий, оценивающий. Что же, меня приняли за продажную девицу, строящую свою жизнь через постель. Хм, теперь в любовники мне назначили Севу. Смешно. Странно, что не Каратая.

- Данные нужно проверить, - откладывая листок в общую стопку, протянул стряпчий. - Связаться с академией Нуира. Подтвердим диплом вашего... - косой взгляд на бледного и злого Севу, - работника. Правильность составленной доверенности, лицензию совладельца. Наведем справки. Пару дней нужно будет подождать.

      Мы с Листиком кивнули и уже поднимались со своих мест. Сева по привычке взял мою сумку, я протянула другу руку.

- А может, я свяжусь с вами и ранее, госпожа Жваго, - закончил фразу стряпчий. - Всего доброго.

      Мы попрощались и вышли из кабинета. Молча спустились по мраморной лестнице, молча вышли из здания на улицу. Только вне государственного здания Лист дал волю эмоциям.

- Ну и гад. Хамло!

- Они все такие, - равнодушно пожала я плечами, подавая знак вознице, ожидавшему нас у входа.

- Точно взятку требовать будет, - констатировал очевидный факт Листик.

- Будет, - покорно согласилась я.

    Мой друг галантно помог мне забраться в коляску и, запрыгнув следом, шлепнулся на сидение рядом. Коляска двинулась, грохоча колесами по брусчатке. Дорхе был против нашей пешей прогулки и настоял на экипаже, предоставив в полное расположение свой.

- И ты заплатишь? - тихо уточнил Лист.

- Да, - я не была расположена обсуждать эту тему.

      Я была готова к унижению и вымогательству с самого начала. Каратай, тоже не веривший в закон и справедливость, собрал мне в дорогу сумму, по его мнению, достаточную для взятки и безболезненного получения мною разрешения на продолжение торговли. Меня волновало только, чтобы этих денег хватило. Но и на тот случай, если аппетиты стряпчего окажутся выше ожиданий, у меня имелись пара колец и сережек, подаренных мастером Болотом. Не хотелось бы расставаться с памятью о нем, но если на кону дело мастера – я, не задумываясь, отдам все, что у меня есть. Да чего там говорить, я шкуру снять готова, если это будет нужно.

      Лист более не лез ко мне с расспросами, мы молча продолжили катить по знакомым мне с детства улицам. И странно, я ранее скучала по столице, но теперь ее холодная и отчужденная красота не будила во мне щемящей тоски. Этот город стал мне чужим, враждебным. Теперь мой дом в Нуире, его черепичные крыши и узкие улочки милее широких площадей и роскошных дворцов. Настроение было хуже некуда, и я, соврав про усталость и головную боль, ушла в свою комнату, где вдали от посторонних глаз выплакалась в подушку. Воспоминания все же тяжелая вещь.

ГЛАВА 3

 

Мы все сидели в гостиной. Уля с блестящими от восторга глазами читала газету с последними сплетнями, Лист, как всегда, прикрывшись книгой, любовался Ульяной. Я обложилась справочниками, надеясь провести свободное время с максимальной для ума и работы в лавке пользой. Дорхе развалился рядом со мной на диване, и, с ленцой перебирая почту, то и дело отвлекал меня от учебы.

- Данни, можно вопрос? - наклоняясь ко мне, уточнил дракон.

- М? - отозвалась задумчивая я.

  Мое внимание сейчас было полностью поглощено изучением процесса воздействия яда василиска на нервную систему человека. Правда, меня очень волновал еще и тот вопрос, как записавший эти данные ученый сумел их так скрупулезно отследить, вплоть до летального исхода жертвы, кой происходил через три дня и в жутких муках. Осознание глубины морального падения ради научного прогресса ввергло мою персону в шок. Я отложила талмуд и растерянно уставилась на дракона.

- Давно это безобразие длится? - Дорхе улыбнулся и кивнул на замершего с книгой в руках Листа.

 Листик глядел на Ульку, как глядит приблудный пес на кость, которую так хочется сцапать, но высокий забор и злой хозяин с веником сводят на нет все попытки. Я была с драконом солидарна насчет того, что это 'безобразие'. Причем форменное безобразие, доставляющее моей подруге немалое удовольствие. Девица с садистским наслаждением дразнила несчастного Севу, доводя того до нервной трясучки. И все же упорно делала вид, что щенячья нежность в глазах алхимика ей незаметна.

- Все четыре года учебы, - пожав плечами, сообщила я.

- Мда, - протянул дракон. - Тяжелый случай с нашей коровой.

  Я снова глянула на сладкую парочку. Лист засел в углу комнаты, трепетно обнимаясь с огромным географическим справочником, прикрываясь им, словно щитом, от нас с Дорхе. Алхимик был хмур, суров и задумчив. Улька расселась в кресле, забросив ногу на ногу и мечтательно накручивая локон на палец. Солнце играло в ее светлых волосах, и вся Ульяна Нагорэ выглядела соблазнительно и романтично. Ни дать ни взять героиня одного из романов, хоть сейчас хватай и на обложку приколачивай. Перевела взгляд на Листа. Мда. Сева походил на филина, разбуженного соловьями еще до захода солнца и зло следящего за всем вокруг из своего дупла. Всклокоченные вихры темных волос, мантия мятая, одна дужка очков сползла с уха, лихорадочный блеск в глазах. Жуть.

- Он ищет подходящего момента, - вздохнув, призналась я.

- Для чего? - хохотнул Дорхе.

- Для признания.

- Гы! - выдал дракон. - И что, за столько времени случай так и не представился?

- Видимо, нет.

- Все еще сложнее, чем показалось сразу.

 - Он боится, что Уля его не воспримет всерьез и откажет.

 - Я поддерживаю его опасения, - кивнул дракон. - Листа хорошо в саду возле грядок с клубникой ставить, а к людям выпускать только ночью, дабы оных не пугать.

 - Злой вы.

- Что есть, то есть. А вот парня жаль, - веселился Дорхе. - Совсем одичал без женской ласки.

   Хмуро глянула на дракона, но тот лишь подарил мне одну из своих незабываемых улыбок и вновь принялся изучать принесенные Лукьяном письма. Решив не лезть на рожон и не нарываться на обмен колкостями с Дорхе (в этом споре пальму первенства все равно дракон урвет), я снова принялась шуршать страницами справочника. Другого, по травкам. Меня только начала захлестывать волна развития и становления культуры изготовления ядов, как Дорхе, снова устав от чтения, решил почтить мою персону своим вниманием.

- А позволь узнать, над чем это ты так усердно слепнешь со дня приезда?

   Протянула руку к тому самому, ввергнувшему меня в шок талмуду, и сунула под нос дракону жуткую статью про муки от укуса василиска. Дорхе пробежал взглядом по странице, нахмурился, недоверчиво глянул на меня:

- Я знал, что алхимики странные ребята. Но теперь понял, что вы еще и жуткие.

 Дорхе отнял у меня книженцию и, со злостью захлопнув оную, решил уточнить:

- Тебе кошмаров мало?

- Мне учиться нужно, - вздохнула я. - А я застряла в столице с этой лицензией. Бездельничаю.

 - И читаешь жуть всякую, - вставил дракон.

 - Это справочник по ядам, - не согласилась я. - Зная особенности симптомов отравления, можно быстрее нейтрализовать яд и спасти пациента.

   Дорхе покивал. Потом, закинув руки на спинку дивана, уставился в окно. Такой задумчивый и сосредоточенный. Я снова попыталась заняться чтением, но взгляд сползал на дракона. Ровный, правильный профиль, складка у губ из-за часто появляющейся на лице дракона желчной усмешки. Волосы собраны в хвост на затылке. Дорхе не красив ни по человеческим, ни по драконьим меркам. Лицо нервное, с резкими чертами, тонкие губы, слишком явные скулы. Но, несмотря на это, Ярвиолас Дорхе привлекателен. Как это у него получается? Быть красивым без явной красоты...? Загадка, стоящая наравне с историей создания мира. Одним словом  - непостижимая.

- А если мы организуем тебе практику? - отмер дракон, поворачиваясь ко мне.

- Что, простите? - я смущенно отвела взгляд.

  Надеюсь, то, как я на него пялилась, дракон не заметил. А то я прямо как Лист. Разве что вид у меня чуть вменяемее. Я надеюсь.

- Это мы обсудим чуть позже, - ухмыльнулся дракон, поднимаясь с дивана. А потом в сторону Севы понеслось: - Лист, а вы в булочной долго на пирожки пялитесь?

- Что? - Сева недовольно высунулся из-за своего укрытия. - Вы это о чем?

 - Я? Я ни о чем, - хохотнул дракон. - Просто если долго смотреть в витрину, можно и без сладкого остаться.

   И Дорхе пружинистой походкой покинул наше почтенное собрание. Сева недовольно убрал на полку свой верный справочник, Улька рванула ко мне с очередной статьей с городскими сплетнями. А я? Я попрощалась с приобретением новых знаний.

   

      ***

    Дом мастера Рьяве располагался в мастеровом квартале, неподалеку от городской лечебницы. Невысокий и хмурый, он робко притаился за частоколом из двух раскоряченных яблонь и трех чахленьких слив. Петляя по переулкам и закоулкам, мы, как оказалось, прошли мимо этого строения трижды. И только обойдя его по кругу, поняли, что данная территория не заброшенный сквер, а двор жилого дома.

    После той нашей беседы с Дорхе, дракон во время ужина заявил, что нашел нам место для полезного проведения времени и усугубления близорукости и сколиоза, коими мы и до этого страдали в полной мере. Мне вручили бумажку с адресом и сообщили, что мастер Рьяве выразил жгучее желание с нами познакомиться и провести экскурс в мир 'взрослой' алхимии. Мастер Рьяве некогда служил в дозорной башне ковена сумеречных стражей, где с ним и познакомился Дорхе. И вот, с самого утра, мы отправились к мастеру Рьяве с визитом.

- И там кто-то живет? - сверившись с табличкой над калиткой и записанным на листочке адресом, уточнил Листик.

- Забор есть, сад есть, значит, и хозяин есть, - кивнула я, заходя во двор.

   Территория оказалась не такой уж и заброшенной, и то, что мы с улицы приняли за сорняки, при ближайшем рассмотрении оказалось грядками с травами. В тени деревьев мята, мелисса, душица и прочие ароматные растения разрослись до размеров огромных кустов, закрыв дом до самих окон. Мы как раз шагали к дому по каменной дорожке, когда входная дверь открылась, показав нам, судя по всему, самого хозяина строения.

   Мастер Рьяве был уже совершенно дряхлым стариком с абсолютно лысым черепом, украшением которого служили пара оттопыренных ушей немалого размера и мясистый, крючковатый нос. Тоненькая сморщенная шея пряталась в складках ворота мантии, а далее просторная одежда мешком свисала до самой земли, делая старика похожим на привидение.

- А я все гадал, когда же эта троица решится пересечь границы моих владений? - проскрипел старик, когда мы вплотную приблизились к дому.

   Мы дружно поздоровались и, поклонившись мастеру, проследовали за ним в дом. Обитель алхимика была привычна нашим взорам и творящийся в ней легкий (а местами и очень даже тяжелый) беспорядок нас не шокировал. Всюду были книги. На полках, стопками на полу и столе, на подоконниках и на диване. Тут же в гостиной на огромном дубовом столе из толстых досок располагалась целая орда инструментов, начиная с элементарной клепсидры и заканчивая сложным увеличивающим механизмом для изучения мелких предметов, а так же тканей и жидкостей живых существ. Мы слаженно издали восторженный выдох и далее в дом двинулись, как в святилище.

- Приятно видеть столь сильное увлечение наукой в таком юном возрасте, - расплылся в беззубой улыбке Рьяве. - Как я понял, вы, сударыня - Данна Жваго.

 И мне протянули сухонькую старческую руку. С трепетом сжала костлявые пальцы и поклонилась.

- Яр рассказывал о вас, - с улыбкой сообщил алхимик. - Он утверждал, что вы необычайно талантливы.

- Мастер несколько преувеличил мои таланты, - смущенно отозвалась я.

 - Это маловероятно, - хохотнул старик. - Яр не склонен попросту расхваливать кого-то, если для этого нет причин.

   Я неопределенно пожала плечами. Уля и Листик двигались позади нас, а меня мастер Рьяве, взяв под руку, повел по дому сам.

- Вы, как я понял, еще учитесь в Нуирской академии? - все так же неспешно семеня рядом со мной, уточнил мастер.

- Да. Заканчиваю в следующем году.

- А позвольте узнать, мастер Нука еще служит там? - уточнил алхимик.

- Да. В звании куратора отделения алхимии, - подтвердила я.

- Да вы что? - удивился старик. - Как летит время, я помню его еще аспирантом. Скажите, он все так же безумен?

 Я мягко улыбнулась старику, подводя его к креслу.

- Скорее, безумно предан науке, - пожала я плечами. - А наша братия редко вписывается в рамки нормы.

- Умно подмечено, госпожа Жваго, - засмеялся Рьяве. - Очень умно.

   И, чуть поразмыслив, мастер решил спросить:

-  А скажите, дитя, не дочь ли вы Загора Жваго?

  Как-то часто в столице я слышу этот вопрос. Хотя, наверное, стоит привыкнуть. От прошлого сбежать нельзя, в этом Дорхе прав.

- Да, мастер.

- Величайший был человек, - покачал головой алхимик. - Невинно обвиненный и убиенный.

   Я потрясенно застыла, глядя на мастера Рьяве. Уля и Лист в это время как раз кружили по дому мастера, с благоговением изучая собрание книг на полках. Видя мое потрясение, алхимик сокрушенно покачал головой и произнес:

 - Ни минуты не верил в тот бред, что говорили о вашем отце, - и, пристально глядя на меня, добил: - И вы, дитя, не верьте! Все это ложь... жестокая и подлая.

   И все. С видом, будто ничего такого не было, мастер сам засеменил к столу и, кряхтя, принялся усаживаться в кресло.

 - Мастер Дорхе говорил, что вы желаете провести время в столице с пользой, - расправляя складки мантии, произнес Рьяве. - А я всегда рад общению с новыми людьми. Ученикам рад в особенности, так что моя лаборатория и библиотека в полном вашем распоряжении.

    Лист так хищно блеснул очками, что мне стало страшно и за дом мастера в частности, и за столицу в общем. Решив не тратить время зря, мастер предложил испить чайку в библиотеке, совместив общение и ознакомление с его коллекцией книг. Нужно ли говорить, что чай мы бросились готовить молниеносно? Уля пошла греметь посудой на кухню, судя по звону, долго искала чистую и пригодную для содержания в ней пищи. Я вышла во двор, сорвать мяту для чая, ну а мужчины с головой ушли в беседу на научные темы. Вскоре по пыльному дому мастера Рьяве поплыл аромат мятного чая, а мы направили свои стопы в закрома, хранящие знания.

   Книги мастера поражали своим содержанием. Да за парочку из них наши духи-хранители повторно бы приняли мучительную смерть, только бы заполучить их в коллекцию своей библиотеки. Старик дремал в кресле, а мы с друзьями с головой закопались среди книжных полок. В той священной тишине, что царила в библиотеке, стук во входную дверь прозвучал громче взрыва. Мастер вздрогнул и растерянно огляделся, в процессе смешно жамкая своим беззубым ртом. Покряхтел, повздыхал и, с трудом выбравшись из кресла, побрел открывать дверь визитеру. А мы остались, быстро забыв про отсутствие мастера и с новой силой уйдя в мир книг.

 - Коллеги!- донеслось вскоре до наших ушей. - А можно вас оторвать от важных дел?

  Мы ввалились в захламленную гостиную Рьяве, томимые страшным любопытством. Мастер сидел в кресле, изучая смятый листок бумаги, у камина возвышался хмурый мужчина с выправкой военного и в форме городского стражника. Судя по нашивкам, не рядовой.

- А вот и мои стажеры, - улыбнулся старик. - А это, мои хорошие, глава отдела стражи по тяжким преступлениям. Явился, так сказать, за советом.

  Мужчина смерил нас хмурым взглядом серых глаз и согласно кивнул. Мы тоже поклонились стражнику. Рьяве прибывал в том возбуждении, что обычно охватывало наших сородичей в порыве научного азарта.

- А вот вам, мои хорошие, и загадка, - прошамкал старик. - Имеем мы мужчину в самом расцвете сил, без видимой причины умершего от остановки сердца. Не болел, на сердце не жаловался. Анализ крови в наличии. Читаем, делаем допущения, задаем вопросы господину служащему стражи.

   Значит, не ушел на пенсию старый алхимик, вот, значит, чем занят почтенный мастер Рьяве. Консультирует службу безопасности города. Странно, у них что, своего алхимика нет? Нам вручили затертый листок с каракулями формул. Судя по лицу стражника, для него все эти записи были не понятнее жабьего кваканья. А вот нам... Листик хмыкнул и передал записи Уле. Уля после прочтения - мне. Я повертела список найденных в крови веществ. Странно, очень странно.

- Яда здесь нет, - пожала я плечами. - Возбуждающее, тонизирующее... но вот вместе они уже представляют некую опасность для сердца.

- Значит, все же яд? - уточнил стражник.

- Мой дорогой господин Фархаш, - снисходительно улыбнулся Рьяве, - ядом являются почти все существующие в мире вещества. Смертельно опасными или же спасительно целебными их делает только доза введения в организм.

- Странная композиция веществ? - решила все же отозваться Уля.

  Дело в том, что компоненты странным образом дублировали друг друга. Одно вещество содержалось в крови в гомеопатической дозе, а вот другого было в разы больше.

- А что, господа алхимики, - усмехнулся Рьяве, - не желаете ли прогуляться в морг? Собрать анализ крови, осмотреть пострадавшего?

   Мастер глянул на нас. Мы замерли, преданно глядя на мастера, как гончие, которым показали лисий хвост. Подобная фраза могла ввергнуть в шок кого угодно, но не алхимиков и лекаря, проводивших почти каждый день в этом 'веселом' заведении первые два курса учебы. Так что бледным остался стоять только мастер Фархаш. Он же и молвил, все так же потрясенно глядя на нашу возбужденную троицу:

- Иногда, мастер Рьяве, ваше братство пугает меня до холодных мурашек.

- Из того, что вы мне принесли, строить догадки бессмысленно, - развел руками старик, отбрасывая листок бумаги на стол. - Хотите ответ — терпите нашу компанию. Или наймите нормального лаборанта вместо того недоучки, что делал этот анализ.

   Стражник смущенно потупился, а потом махнул нам на дверь, предлагая следовать за ним. Мастер Рьяве остался сидеть в своем кресле, с хитрым прищуром наблюдая за нашими поспешными сборами. Мы алхимики, у нас всегда с собой сумка, а в сумке есть... ой, чего там только нет. Так что мы похватали свою заплечную кладь и рванули следом за хмурым офицером, уже стоящим в саду под сливой.

- Госпожа Жваго, - окрик старика настиг меня уже в дверях. - Будьте внимательны, используйте весь тот багаж знаний, что имеете. Мне нужна полная картина и качественно собранная для анализа кровь.

    Я согласно кивнула и выскочила в полуденную духоту следом за друзьями. День был душным и пыльным, не спасали даже многочисленные фонтаны, коими были утыканы скверы и площади. Песок и мелкие камешки противно скрипели под ногами, орали торговцы с переносными лотками, грохотали подковами кони, тянущие по каменным мостовым повозки с пассажирами и телеги с грузами. Ливассия была огромной, шумной и недружелюбной, смердели сточные канавы, голоса людей и нелюдей разносились раздражающей какофонией по улицам и переулкам, сливались в общее эхо и мчались вверх, растворяясь в небе. Толпа вечно куда-то спешила, толкалась и бранилась, люди угрюмо глядели по сторонам и норовили сказать гадость, но, разглядев мантию, глотали свои слова и шли дальше.

      Нам троим вежливо улыбались и кланялись. Злобно глядя в след и скрежеща зубами. Магов не любили. В них нуждались, от них зависели, их боялись. И, как часто бывает, то, чего бояться, сначала раздражает, а потом рождает ненависть. Вот такие чувства вызывали и мы - маги. Люди осознавали нашу исключительность, особенность, посвященность в тайну. И их раздражало то, что мы знаем и умеем больше, наделены даром, сильнее, ловче. Это рождало в их душах зависть. Ту самую мерзкую, клокочущую, как выгребная яма с нечистотами, ту зависть, что заставляет обливать грязью того, кто лучше, радоваться его промахам. Та зависть, что пробуждает ненависть к богатому соседу, радость от того, что первую красотку города опозорили и бросили. Искать в поступках мага двойной смысл. Та зависть, что рано или поздно становится беспричинной ненавистью.

      Люди редко думают о том, как предмет их зависти добился таких высот и, что хуже всего, не желают сами добиваться чего-то. Неважно, что богатый купец годы днем и ночью гнул спину и копил деньги. Неважно, что алхимик слеп и чах в башне, познавая тайны мира. Несущественно, что умения магов это плод долгих, выматывающих, а порою и смертельно опасных тренировок. Это все неважно, люди хотят все и сразу, не прилагая для этого усилий, вот и чужие успехи принимают, как великую несправедливость жизни, а не венец труда и настойчивости. Нас недолюбливают лишь за то, что мы лучше в понимании людей, но признать это и принять свою ущербность они не в силах. Легче обвинять во всех грехах, доказывая, что мы зло и подражания не заслуживаем, чем начать работать над собой и совершенствовать свои умения и знания. Магические академии были открыты для всех, но как мало простых людей приходило на их порог. Становиться в один ряд с отверженными никто не спешил. Да, мы отверженные, уважаемые, влиятельные, но те, на кого смотрят всегда с подозрением.

      Я с тоской вспомнила Нуир. С его тихими улочками, чистыми и ухоженными дворами. Там был покой, город можно было обойти пешком за день, так что цокот копыт на дорогах был редок. Да и портал рядом. Я невольно усмехнулась. Нуир, наряду с другими городами при академиях, именовали 'свободным'.

      Ранее маги жили в деревнях и городах, рядом с людьми, но, увы, порою сопротивляться чужим предрассудкам сложнее, чем воевать с темными. В пору 'охоты на темных' магов хватали и жгли без разбору, уничтожив некоторые ордена почти полностью. Князь не вмешивался, считая это хорошим уроком для тех, кто посмел противиться его власти. Тогда маги ушли и поселились компактно, вдали от людей, на брошенных и непригодных для жизни пустошах. Еще долго они жили сами по себе, иногда приходя по зову князя.

      Но шли годы, люди осознали, что без магии им жить тяжелее. Был подписан мир, за самосуд над магом назначено наказание смертью, все разбирательства среди орденов передали верховному ковену. Жизнь вернулась в старую колею, маги снова приезжали в города и деревни, работали, помогали, устраивались на службу. Это-то и пугало. Мир менялся, а отношение к магам нет. Люди, как и ранее, не доверяли и остерегались нас. И что-то подсказывало, что случись какая-нибудь беда в нашем мире — виновными вновь назначат магов. Всегда виноват тот, кто на других не похож. Закон бытия. А еще храмовники с их науськиваниями... В некоторых деревнях народ изредка, но еще жжет костры и предает огню 'ведьм'. С этим борются, наказывают, но с традициями люд расстается крайне неохотно. Мда. Вот так и живем, как на бочке с порохом. Но никуда не денешься, жить нужно, а для этого есть, пить и работать...

      Наше спешное путешествие под палящим солнцем завершилось у грубо сколоченной двери подсобных строений городской больницы. Далее спуск по хмурым ступеням вдоль хмурых стен в хмурый подвал. Ну, как еще может выглядеть вход в морг? Вот так он и выглядел. Жутко, страшно и загадочно. Последнее — это только для нас, контуженных наукой алхимиков. Шагнув из жаркого дня в сырость и холод, подпитываемые льдом в нишах стен, мы с Ульяной принялись клацать зубами, Листик стоически терпел холод, но все же тоже начал трястись, пускай и позже нас. В препараторском зале нас встретил хмурый (под стать работе) мужчина в кожаном переднике и с бутербродом в руках. Стражника передернуло от этой картины, алхимиков и медика передергивать от таких картин перестало еще на втором курсе.

- День добрый, - улыбнулся нам 'владыка царства мертвых'. - Чем могу служить?

 - Алекса, - вздохнул стражник, - покажи господам алхимикам тело полковника.

      Ого. Это не просто мужчина, это целый полковник. Вот, значит, почему они к Рьяве наведались. Ведь должен же быть при участке штатный алхимик. Он же анализ крови делал. А далее соваться в дело ему не дали... он же все доложит по закону и к делу подошьет. Неужели боятся за честь мундира? Правда? Она у них есть, эта самая честь? Смешно, ей-богу.

      Алекса хмыкнул и, отложив бутерброд на пыльный стол, потопал к полкам, накрытым простынями. Порыскал, позаглядывал под покрывала и выкатил нам на растерзание носилки с лежащим на них телом. Синюшный господин средних лет был красив. Высокий, статный, темноволосый, с несколькими шрамами на поджаром, тренированном теле. А синюшный? Так в леднике они все такие. Мы с ребятами, думаю, по цвету не очень отличались.

Итак, нам следует осмотреть тело. Стражник махнул рукой в сторону трупа, а сам уселся на лавку у стены, Алекса примостился с ним рядышком, доедать свой обед. Мы же, как стервятники, обступили труп.

- Итак, что мы ищем? - уточнил Лист, натягивая на руки кожаные перчатки.

    Я последовала примеру друга и полезла в сумку за своими перчатками. Все же нечего трогать все подряд голыми руками, а то и без оных остаться можно.

- Следы отравления ищем. Атипичность кожных покровов, кровоизлияния... - задумчиво протянула я. - На случай, если яд все же попал в тело другим путем.

      Дело в том, что отравить можно, не подливая яд в еду или питье. Можно пропитать им одежду, вещь, оцарапать руку отравленным кольцом, накапать яд в ухо во время сна... в воду для умывания подлить. В общем, спектр преступных действий неисчерпаем. Это-то мы и пришли сюда проверить, дабы отмести факт умышленного отравления.

- Есть свежий шрам над ухом, - сообщила Ульяна, уже во всю 'любующаяся' покойным.

- Ранение в голову, год назад, - отозвался стражник. - Но жалоб на здоровье не было.

   Уля кивнула и принялась что-то строчить в свой блокнот. Мы с Листиком осмотрели глаза, нос, рот покойного. Ни уколов, ни царапин, ни ожогов. Значит, все же внутреннее попадание.

- То, что его убило, он выпил, - заключил Лист. - Выпил сам и без насилия.

- Это я уже и без вас понял, - фыркнул стражник.

    Я как раз накрывала тело простыней, как мой взгляд упал... ну, туда, куда взгляд приличной девушки не падает. И вот там аномалия была. Я трупиков повидала всяких, и свежих, и не очень, но настолько местами бодрых... никогда. Подергала за рукав Ульяну, взглядом указала на то, что у покойного было ниже пояса. Лист тоже подключился к осмотру. Со стороны наши склоненные над гениталиями трупа головы, наверное, выглядели странно. Что подтвердил и стражник:

- Вы на что там уставились, ненормальные?

- На то, что, судя по всему, ваш пациент... пострадавший, - вздохнул Листик, - умер очень счастливым.

Я тоже распрямилась, развернулась лицом к стражу и решила уточнить:

- Оттого вы к Рьяве и обратились? Обстоятельства смерти были компрометирующими?

Стражник хмыкнул, поднялся с лавки и, засунув ладони за пояс, сухо произнес:

- И я думаю, вы, детки, тоже помалкивать будете. Насмотрелись?

    Листик как раз срезал с пальца умершего кусочек плоти (кровь-то уже не бежит). Мы кивнули, собрали вещи и двинулись в двери, открытые нам стражником, явно намекнувшим о том, что веселье закончено.

      В дом мастера Рьяве мы вернулись уставшие и источающие ароматы дезинфицирующих смесей, коими обрабатывают препараторскую. Господин Фархаш сообщил, что придет вечером. В гостиной, помимо сидящего в кресле самого алхимика, наличествовал мастер Дорхе, также сидящий, но на подоконнике, и во всю уплетавший зажатые в горсти сливы. Судя по количеству лежащих рядом же на подоконнике косточек, дракон, мягко говоря, обнес алхимический сад, лишив деревья их недозревших плодов. До нашего появления мужчины о чем-то беседовали, дракон эмоционально жестикулировал, Рьяве задумчиво кивал. Наше появление утихомирило экспрессивного дракона, а алхимика заставило с интересом обернуться.

- Ну, как сходили? - отозвался с подоконника дракон. - Как трупы? На месте?

 - Спасибо, все хорошо, - не удержалась я от едкости, - вам привет передавали.

   Грянул хохот. Веселый и беззлобный. Рьяве по-старчески подхихикивал пополам с кашлем. Дорхе хохотал от души и, тряхнув своей белобрысой гривой, с улыбкой воззрился на меня. Наши глаза встретились и мое веселье вмиг вышибло другое чувство — сильное и пьянящее чувство полета. Сердце загрохотало в ушах, ноги дрожали, норовя подогнуться. Я задыхалась, глядя в два фиолетовых омута, и чувствовала, как губы расползаются в глупой, совершенно счастливой улыбке. Мое кратковременное блаженство было прервано раздраженным 'кхе', изданным Листиком, топтавшимся за моей спиной.

- Итак. Поведайте нам, как сходили, что увидели? - решил вспомнить о деле Рьяве.

- Увидели труп, - пожал плечами Листик. - Кожные покровы в норме, кровоизлияния в зрачок нет, крови в носу и горле не обнаружено.

- И на вид здоровый, - кивнула, порывшись в блокноте, Улька. - Единственное, это небольшой шрам над левым ухом. Судя по форме и цвету, свежий, не больше года, травма от ранения могла быть серьезной... но насколько — нам неизвестно, - и тут Ульяна сделала подлость, сказав: - А вот Даня кое-что странное увидела.

   Угрюмо глянула на свою подругу. Зараза. Нет бы Листу о таком рассказать, так они оба стоят с хитрыми физиономиями, а я уже сейчас чувствую румянец на щеках. Нет, ну где справедливость? Улька голых мужиков и в живом виде столько пересмотрела, что ей стыдно быть вообще не должно. А Лист... Лист вообще парень. Вот. Но все молчат, на меня глядят, ждут, что я скажу. Лист все же сжалился надо мной, медленно гибнущей от смущения, и, шагнув к Рьяве, сообщил всю информацию на ухо старику.

 - Ну вот что, мои хорошие, - потирая руки, произнес старик, - материал для изучения у нас есть. Теперь за дело, Лист, настраивай микроскоп.

   Работа закипела. Рьяве и Лист установили на стол микроскоп и приготовили для него собранные образцы. Уля подготовила перо и блокнот для записей, Дорхе залез на подоконник с ногами и теперь мечтательно глядел вдаль, пересыпая оставшиеся три сливы из одной ладони в другую. За аппарат Рьяве усадил меня и Листа, поручив Ульяне записывать данные в тетрадь. Сам же алхимик стоял за моей спиной, опираясь на спинку стула. Сначала формулы выписывал Листик, но в процессе классификации веществ начал путаться, и возле увеличительной трубки его сменила я. На пожелтевшей бумаге росло количество формул, на столе росла стопка книг, день уже приближался к вечеру. Глаза слезились и слипались, а в голове не укладывалось то, что мы наблюдали сейчас.

- А вам, мастер, не кажется, что здесь следы не одного, а нескольких веществ? - не удержалась от догадки я.

    Я еще раз пробежала взглядом записи и передала их алхимику. Рьяве листик взял, изучил записи, покивал, улыбнулся. Видимо, наша работа мастеру понравилась.

- Кажется, - щурясь, отозвался мастер Рьяве. - Я записям алхимика на мизерной ставке не доверяю. Озвучьте свою догадку, Данна.

   Лист мне подмигнул, мол, давай, не стесняйся. Я откашлялась и, вытерев взмокшие ладони о платье, приняла у Рьяве листок с формулами. Листик отодвинул микроскоп, позволяя разложить записи на столе. Улька перегнулась через стол, желая тоже расслышать мою теорию.

- Ну, вот здесь, - я ткнула пальцем в строчку химических формул, - этих веществ слишком мало, чтобы убить, а вот этих слишком много, словно их выпили залпом. Исходя из увиденного, могу судить, что одно вещество просачивалось в организм подопы... - я тряхнула головой и нервно продолжила, - простите, пострадавшего, длительный срок, а второе попало туда недавно и в большой дозе. По отдельности дозы все же не смертельны. Может, конфликт препаратов?

- Верно подмечено, Данна, - Рьяве ободряюще похлопал меня по плечу. - Работайте.

   Я так обрадовалась этой похвале, что даже руки трястись начали. Листик и Уля принялись изучать формулы и сравнивать их с классификацией в книгах, я же полезла на книжную полку в поисках справочника по травам. Полученные данные натолкнули меня на одну мыслишку, которую стоило проверить до прихода стражника. Ведь если я права, то несчастный даже не знал, что убивает себя сам. Если сам выпил все то, что мы нашли в его крови. Или же... Итак, добравшись до нужной полки, я примостилась на одной из ступеней стремянки и принялась листать справочник. Остановку сердца могли спровоцировать совершенно безобидные вещества, и самое смешное, что их часто принимают внутрь для лечения. Страницы книги пестрели рисунками и подробным описанием растений. Я знала те вещества, что встретила в формуле, знала и те травы, что могли их содержать. Осталось только проверить. Страницы шуршали под пальцами, буквы плясали перед глазами, картинка произошедшего все ярче становилась перед моим внутренним взором. И вот мои поиски все же увенчались успехом. Одна из описанных в книге трав была абсолютно не совместима с другой... и обе они использовались для одних и тех же целей. Но вместе, в одном снадобье, вели к неминуемой смерти.

- Нашла, - сообщила я, делая шаг к друзьям.

  В процессе этого действия меня что-то смутило. Мой озаренный идеей мозг пытался понять, что именно. Но поздно. С визгом я понеслась вниз. Да, стремянка же высокая. Я трепетно прижала книгу к груди и, вздернув подбородок, постаралась выжить при падении. Но, как ни странно, размазывания меня по паркету не произошло. Осторожно открыла глаза. Пол был на месте, в непосредственной близости от моего конопатого носа.

- Жваго, у вас совсем инстинкт самосохранения отсутствует... - со вздохом констатировали голосом Дорхе.

- Нет, - честно призналась я доскам пола, - он просто иногда засыпает на время.

- Сколько я вас знаю, этот гад спит постоянно, - после этих слов меня поставили на ноги. - Будите его, а то тоже в вечную спячку впадете.

   Дорхе придержал за плечи, не дав снова уткнуться носом в пол по причине быстрой смены положения тела. Я отдышалась, огляделась. Количество персон в гостиной увеличилось. Фархаш в данный момент замер в дверном проеме с раскрытым ртом. Видимо, мое эпичное падение стражник застал, входя в дом алхимика. Мастер Рьяве держался за сердце, сидя в кресле, Уля готовилась рыдать на плече у бледного Листа. Дорхе? Дорхе все еще был рядом.

- Спасибо, - хрипло выдавила я.

- Я все больше склоняюсь к мысли, что содержать алхимиков следует в маленьких комнатах с мягкими стенами, - вздохнул дракон и, покачав головой, вернулся к подоконнику и сливам.

- Что ты там нашла? - дрожащим голосом уточнила Ульяна.

  Я наконец-то вышла из состояния шока и поспешила поделиться новостями с мастером Рьяве и друзьями. Фархаш тоже пришел в себя и, вытерев лоб платком, приблизился к столу. Я как раз показывала мастеру найденные в справочнике травы и описания к ним.

- Что же, - хмыкнул старик. - Вполне вероятно, что ты права, Данна.

- И что же вы такого обнаружили, господа? - отозвался за нашими спинами стражник. - Что же это за яд такой, который ни один анализ не показал?

- Это не яд, - пояснил Ръяве. - Это неудачно составленная смесь препаратов.

- Довершенная еще более неудачной смесью других препаратов, - добавила я.

- Поясните, - вздохнул господин Фархаш, усаживаясь в соседнее с Рьяве кресло.

  Теперь я почувствовала себя на допросе. Стоящая как на сцене, я начала смущаться и краснеть. А еще Дорхе перестал глазеть в окно и, отдернув занавеску, сверкал своими глазюками, следя за мной, как хищник из засады. Мотнула головой, загоняя свою стеснительность поглубже, и решительно сообщила Фархашу:

- Ну вот, - я ткнула пальцем в строку, где были выписаны вещества, их концентрация и растения, их содержащие, - это накапливалось в его организме как минимум год.

- То есть его травили год? - не понял стражник.

   Мужчина выглядел растерянным и смущенным. Все же наши заумные изъяснения не все понимают. Листик закатил глаза, Уля хихикнула. Я строго глянула на друзей и уже собралась пояснить все стражу. Но меня опередили:

- Он сам это пил, - вздохнул Рьяве. - Сознательно и полностью соблюдая инструкцию.

- Это лечение, что ли? - удивился стражник.

- Скорее всего, - кивнул Рьяве.

- Его убило лечение? - продолжал удивляться стражник.

 Уля как раз листала книгу, согласно кивая и указывая Листу пальцем на некоторые строки в тексте.

- Или неверный рецепт снадобья, или нарушение дозировки, - кивнула Улька. - Это точно не убийство. Принятые им травы ядом не являются. Все сходится, это травяной сбор... Не опасный.

  А у меня медленно складывалась в голове мозаика. Я эти травы знала. И для чего их используют, тоже. И еще я знала, что перед приемом таких лекарств мастер Болот клиентов всегда предупреждал об опасности принятия возбуждающих микстур от других аптекарей. И так поступают все аптекари, дорожащие своим именем.

- Чего бы ему ошибиться в дозировке спустя год приема снадобья, - мотнул головой Лист.

- Может, аптекарь ошибся, - вздохнула Улька. - Произошел передоз и...

   А я знала еще кое-что, чего мои друзья не знали.

- Данные травы являются ингредиентами некоторых народных средств, - решилась я высказаться.

   Уля хмыкнула и передала книгу Листу. Лист только присвистнул и книгу захлопнул. Фархаш молчать не пожелал:

- Зачем господину его уровня лечиться корешками и кустиками, когда к его услугам были лучшие лекари и целители?

 - А если к лекарю идти стыдно? - предположила я.

- Стыдно?- удивился мужчина. - Да что же с ним такое было-то?

    Я растерянно пожала плечами. Данные травы я знала, ибо готовила из них отвар не раз. Тут главное дозировка, но ее рассчитывал мастер Болот. И с клиентами по данной теме тоже он общался.

- А то, чего здоровый, молодой, полный сил мужчина стыдился сильнее всего, - пришел на помощь мастер Рьяве.

 Судя по всему, мастер Рьяве пришел к тем же выводам, что и я. И сделал это часа на два ранее, но продолжал с улыбкой наблюдать за моими метаниями. Это была проверка? Лукавая усмешка старика и взгляд через плечо на Дорхе только подтвердили мою догадку. Тоже мне, смотрины устроили.

- Хм? - изрек стражник.

- Да-да, - закивал Рьяве. - Как раз с 'хм' у него и были проблемы. Печальный недуг в таком молодом возрасте.

- Вполне логично, - отозвалась Улька. - Если учесть, что мы увидели в морге...

- Значит, его убило лечение мужского бессилия? - пораженно выдохнул стражник.

- Не совсем, - тряхнула я головой. - Его убило еще одно средство из арсенала любовных эликсиров. Попавшее к нему в кровь за сутки до смерти. Точнее, несовместимость компонентов, уже имевшихся в крови, с новыми, попавшими в большой дозе. Это была досадная случайность.

- И что это? - насторожился Лист.

   Вот чего бы ему так настораживаться? Он в такие места отродясь не захаживал.

- Судя по составу, один из дешевых возбудителей, вызывающий, - я замялась, борясь со смущением и скороговоркой выдала, - сильный прилив крови... к 'хм'.

- И откуда у столь юной особы столь глубокие познания? - отозвался с подоконника Дорхе.

- К нам в лавку обращались мужчины для лечения последствий приема этого эликсира, - отмахнулась я. - Их ведрами в борделях продают.

- Данна, я тебя боюсь, - расхохотался дракон.

   Фархаш потер переносицу и устало выдохнул:

- Мда. Искать никого не выйдет. Несчастный случай.

- Но зачем человеку с его проблемами принимать повторно сильную дозу возбудителя? - не унимался Лист. - Ему же все помогало и так. И аптекарь бы его предупредил.

   Фархаш и Уля, и Рьяве, и даже Дорхе, все уставились на вмиг смутившегося Листа.

- А ведь верно, - закивала Улька. - Ведь в анализе явно видно, что он пил лекарство не менее года. Странно.

- Может, ему помогать перестало?- внес допущение Фархаш.

- Он упорно принимал лечение год, - упрямо тряхнула я головой. - Оно помогало.

- Да с чего такая уверенность? - с кривой усмешкой уточнил Фархаш. - Откуда тебе это знать, девочка?

 Мягкий, но явный намек на мою неопытность как алхимика. Что же, возможно, я и ошиблась, но...

 - Когда не помогает, лечение бросают через месяц. А он лечение принимал год или больше. Хотите сказать, что он пил капли из упрямства? - язвительно завершила я свою тираду.

    Стражник сник. Рьяве продолжал дремать в кресле, позволяя нам троим строить догадки и выдвигать теории. Дорхе свесил ноги с подоконника и с интересом наблюдал за нашим мозговым штурмом. Штурм, надо признаться, забуксовал. Мы стояли, нервно переглядываясь и косясь друг на друга. Лист грыз дужку очков, я грызла губу, Уля нервно наматывала локон на палец. Ответ завис в воздухе, но даваться в руки без боя не желал.

- У него была любовница? - уточнила я.

   Спросить-то я спросила. А теперь перепугано сжалась, поймав на себе один недоуменный и два любопытных взгляда.

- А? - пришел в себя стражник.

  Ладно, я алхимик, а значит, не боюсь неловких ситуаций в погоне за истиной.

- Возлюбленная, - кивнула я. И, уже перестав смущаться, развила тему. - Ну смотрите, он пил капли год. Следовательно, ему было важно чье-то мнение.

- Может, он искал разнообразия? - сделал допущение Дорхе.

  Ну да, сидеть молча тяжко стало, решил и сам нос в беседу сунуть. Этому только дай разнообразия. Уж насколько у дракона был разнообразный любовный опыт, я старалась не думать. Поздно. Подумала. Настроение из азартного стало злым.

- Которое, кстати, в определенных местах можно найти, - поддержал дракона Фархаш. - Как и эти самые возбудители. В борделе.

- Зачем себя гробить ради продажной девки, которой по сути все равно? - парировала я.

- Хм. Данни, напомни свой возраст? - хмуро уточнил Дорхе.

- У меня год за три прошел, - буркнула я. - Скажу больше, эта женщина у него давно, а проблемы начались недавно.

 - У офицера был крепкий брак, - вздохнул стражник. - И в наличии трое детишек.

      Мы, все еще стоящие вокруг стола, слаженно и задумчиво засопели. Итак, господина полковника или кто он там был, отравили. Отравили ненамеренно, с одной конкретной целью. Какой? Я перебирала в голове разные варианты и возможности. Вспоминала и отбрасывала. В памяти всплыл один момент из жизни, я тогда была еще совсем маленькой девочкой, гуляла по дому и услышала женский плач из кабинета отца. Картинка в памяти встала так ясно, что я даже за край стола схватилась. Я помню, что, заглянув в щель двери, увидела, как в кабинете сидела и рыдала на стуле дама, а отец подносил ей стакан с водой. Она рыдала и просила помочь... вернуть возлюбленного. А отец тогда сказал одну точную фразу: 'принудить полюбить нельзя, сударыня. Это дар, который дают боги. Вам никто не поможет, любезная. Нет такого средства. Максимум, что вы получите — дешевый возбудитель, выданный за эликсир любви. Страсть он обеспечит, но не более. Все остальное - это магия. Но и маги привороты не одобряют, ибо они также будят лишь инстинкты.'

- Это жена, - сипло произнесла я.

- Что? Вы в своем уме? - взревел Фархаш. - Супруга полковника...

- Почему тогда вы не отдали это дело штатному алхимику? - зло огрызнулась я. - Зачем пришли к мастеру, не имеющему к страже отношения?

 Стражник нервно оттянул ворот мундира, Дорхе хмыкнул, а Рьяве только шире растянул губы в улыбке.

- Полковник умер дома, - тихо признался Фархаш. - Кроме супруги, с ним никого не было. Но она... Нет. Это невозможно. Они любили друг друга.

- Она не знала, - перебила я стражника. - Если я права, то она думала, что подливает мужу любовное зелье.

- Это бред! - фыркнул стражник, вскакивая.

- А если связать все факты воедино? - уточнила я. - У полковника не было отклонений в поведении, настроении, манере себя вести?

  Фархаш, собравшийся встать со стула и уйти, снова в него рухнул. Устало облокотился на спинку стула, глянул на меня, на Рьяве.

- Он изменился, стал подавленным, расстроенным. Но это началось намного раньше...

-После ранения? - Уля незаметно приблизилась и встала рядом. - Ведь оно, по вашим словам, было год назад? Это могло бы объяснить изменение в поведении. Все же голова ранена была.

   Я довольно улыбнулась, услышав, что про рану на голове вспомнила не одна я. Моя подруга, когда забывает про романы и лирику, становится на удивление серьезной. Рьяве улыбнулся, кивая Улькиным словам:

- Продолжайте, Нагорэ.

   Улька зарделась, но, спрятав улыбку, сухо и четко, как истинный лекарь, продолжила:

- Ранение в голову, а еще если и мозг задет, могло привести к изменению поведения и характера, а еще... к тому, что умерший испытывал некоторые трудности... интимного характера.

- И тогда он начал пить траву, - щелкнул пальцами Лист. - Но почему супруга забеспокоилась только сейчас?

- А ты на концентрацию посмотри, - хмыкнула я, кивнув на наши записи. - Пил он лекарство долго, а там некоторые травы способны влиять на нервную систему.

Фархаш встрепенулся и, подавшись ко мне, тихо подтвердил:

- Месяц назад он стал нервным. Раздражительным.

- Побочка! - в один голос протянули два алхимика и лекарка.

- Он стал раздражаться? В семье появились проблемы? - печально уточнила я у стражника.

- Мда, - печально кивнул Фархаш. - Полковник потом очень переживал из-за скандалов с женой, но поделать ничего не мог. Нервы разыгрались.

- А жена заподозрила мужа в измене, - развела я руками.

- И решила пойти на крайние меры, - подхватил мою идею Листик.

- И купила приворот, боясь потерять супруга, - согласилась я с другом.

- И убила супруга, который боялся ее потерять, - взвизгнула слишком радостная Ульяна.

    Уля растерянно замерла и улыбаться перестала. Все молчали, задумавшись над услышанным. Рьяве выглядел довольным, Фархаш потрясенным. Как выглядел Дорхе, не знаю, он снова спрятался за шторой.

- Вот так любовь, толкает на преступление, - вздохнул Лист. - Жуть.

- Я должен проверить вашу догадку, - поднимаясь на ноги, выдавил стражник. – Надеюсь, напоминать о неразглашении не стоит?

- Милый Фархаш, - отозвался из кресла Рьяве, - вы пришли в мой дом за советом, и осмеливаетесь на такие вопросы?

- Простите, мастер, - сухо отозвался Фархаш.

 Я нерешительно переминалась с ноги на ногу, раздумывая еще вот над чем:

- Не говорите ей! - крикнула я вслед Фархашу.

- Что? - стражник обернулся, стоя в дверях. - Вы о чем?

- Если все было именно так, как мы считаем, - я невесело улыбнулась, - супруга может не перенести такого известия... Она же любимого мужа убила.

   Фархаш обернулся ко мне всем корпусом, снова оглядел с ног до головы, и все с тем же каменным выражением на лице изрек:

- Все же вас, алхимиков, по внешности судить никак нельзя, - и, чуть смягчившись, добавил: - Я приятно поражен, сударыня.

    Когда дверь за Фархашем закрылась, я медленно повернула голову к улыбавшемуся Рьяве. Старик выглядел очень довольным, радостно улыбался беззубым ртом и втягивал голову в плечи, отчего казался еще меньше и забавнее. Этакий лягушонок в алой хламиде. Сухонький, щупленький, со смешными лопоухими ушами и ярко сияющей лысиной.

- Вы ведь все сразу поняли, мастер, - покачала головой я.

   Старик развел руками. Рукава его мантии вспорхнули, как крылья, сверкнув вышитыми звездами:

- Ну, не мог же я лишить вас столь увлекательного, а главное, познавательного и наглядного практического занятия, - прошамкал Рьяве. - Опыт бесценная штука. И нажить его за книгами не выйдет.

- А еще такая чудная реклама в рядах городской стражи, - спрыгивая с подоконника, подытожил Дорхе. - Слухи быстро расходятся.

      Дальнейшее обсуждение наших успехов и ошибок проходило в непринужденной обстановке распития чая. Мы вышли от мастера Рьяве, когда серп луны уже высоко поднялся в небо. Город стал тише, спокойнее, многие его жители разбрелись по домам, отдыхать от дел. Миновав сад, мы двинулись по тенистой улочке в сторону дома Дорхе.

 

 

 

 

ГЛАВА 4

 

Сам дракон задумчиво шагал рядом с нами, заложив руки за спину и рассеянно изучая камни дорожки. Уля и Лист возбужденно обсуждали наш успех на стезе построения логических цепочек. Я, как и дракон, задумчиво изучала засыпающий город.

- Ой! - Улька замерла, как вкопанная, и махнула рукой в сторону кондитерской лавки. - Я так булочек к чаю захотела...

  Без лишних слов дернула Листика за рукав мантии, увлекая в сторону сияющей витрины. Я с ужасом уставилась на очередь, тянувшуюся по улице до входа в лавку.

- Уль, - я попыталась вразумить подругу, - а может, ну их, булки эти? Хочешь, я тебе сама испеку?

   Уля беспечно отмахнулась от меня:

- Не хочешь — не стой.

   И резво припустила занимать вакантные места в самом хвосте жаждущих углеводов на ночь. Я растерянно замерла на дороге, решая, что делать далее.

- Думаю, Нагорэ права, - раздался голос Дорхе за спиной. - Идемте домой, Данна. Уже поздно.

   Я снова глянула на друзей. Уля мой взгляд поймала и помахала на прощание. Ясно. Впрочем, ее же Лист проводит, чего ей бояться... если что, бить-то шпана его будет.

- Как пойдем? - осведомился у меня дракон. - По главной улице или через парк?

- По улице ближе, - пожала я плечами.

- А через парк приятнее, - улыбнулся мне Дорхе.

    Я не удержалась и улыбнулась в ответ. Мы медленно зашагали к витым воротам в парк. Аллеи уже опустели, и гуляющие встречались все реже. Цвели розы на клумбах, журчали фонтаны, один за другим зажигались фонари на тонких резных столбах. Жаркий день сменился душным вечером. Мы с Дорхе проходили мимо одного из фонтанчиков, когда я не удержалась и заглянула в него. Десятки золотых рыбок испуганно отскочили от поверхности воды. Сколько раз я приходила сюда кормить их крошками, а отец смеялся и шутил, что за это рыбки обязаны исполнить не три, а все десять моих желаний...

- Должен признать, ты сегодня была великолепна, - послышался над головой голос Дорхе.

   Я подняла взгляд на мужчину.

- Это преувеличение, - краснея, призналась я. - И не одна я строила догадки.

    Я опустила руку в теплую воду, осмелевшие рыбки тут же приблизились к моей конечности, с любопытством проверяя ее на наличие корма.

 - Ой, Данна, - дракон удрученно покачал головой. - Твои друзья не дураки, не спорю. Но даже мне было видно, что на твоем фоне их знания блекнут.

- У нас разное направление и специализация.

- У вас образ мышления разный, - Дорхе улыбнулся и щелкнул одну из рыбок по наглому рыльцу.

   Рыбка обиделась и, взмахнув хвостом, ушла на дно чаши, отправив в воздух сотни брызг. Водные капли заискрились алмазной крошкой в свете фонаря и осели на нашей с драконом одежде. Дохе брезгливо отряхнулся от воды, зло глянул на сбежавших рыбешек и уселся на край чаши.

- Рьяве от тебя в восторге, - сообщил дракон.

- Мастер удивительный, - я тоже примостилась на краю чаши и теперь болтала ногами в воздухе. - От него столько можно узнать! О стольких вещах поговорить!

- Есть у него такая черта, - усмехнулся Дорхе.

   Дракон перенял мое поведение и тоже принялся пинать воздух. Учитывая размер ступней, в исполнении Дорхе это движение выглядело масштабнее моего.

- Мастер очень тепло о вас отзывался, - решила я сообщить дракону.

- Так вышло, что я вырос рядом с Рьяве.

- Правда?

- Я очень рано попал в ковен, - глядя в небо, произнес Дорхе. - А у Рьяве всегда была тяга опекать и наставлять. Он заменил мне отца.

- Как это вы алхимиком не стали? - со смешком осведомилась я.

- Боюсь подвалов, - со смехом признался дракон. - А книги читаю только тогда, когда заснуть не могу.

  Мы замолчали. Дорхе мечтательно разглядывал темнеющее небо, я любовалась рыбками, обернувшись к воде. Все было вроде бы как раньше, но какая-то напряженность то и дело вставала между нами, все чаще расставляя в беседе неловкие паузы.

- Как дела с лицензией? - уточнил у меня Дорхе. - Помощь нужна?

 - Нет, - улыбнулась я. - Все нормально, проблем быть не должно.

   Конечно, проблемы будут. Я в этом уверена. Но говорить о мерзком стряпчем и о его взглядах я не стала. Зачем? Дракон и так слишком много времени тратит на меня. И так слишком заботится и помогает. Нет, нагружать его своими проблемами и дальше я не могу. Не могу и не буду. Я беззаботно, с самым честным видом, улыбнулась дракону.

- Ну, смотри, - пожал плечами дракон.

     И мы снова замолчали. Тихо журчала вода за нашими спинами, прохладный ветерок обдувал лицо и нес облегчение после дневной жары. Сгущались сумерки в закоулках парка, среди гуляющих остались только мы с драконом. Запели цикады в траве, шуршали в кустах неведомые зверьки. Два крохотных огонька привлекли мое внимание. Маленькие красные, они двигались, то появляясь, то пропадая. Миг, и огоньков стало уже четыре, потом шесть. Мне стало неспокойно. Я осторожно повернулась к Дорхе, который, в отличие от меня, глазел не на кусты, а на загорающиеся в небе звезды.

- Мастер, что это? - я указала во мрак парка, где количество огоньков увеличилось уже вдвое.

   Дорхе напрягся и мягко соскользнул с чаши фонтана на землю, перетекая из расслабленной позы в боевую стойку. Я тоже поспешила спрыгнуть со своего насеста и замереть рядом с драконом. Он сильный, он защитит.

- Живо домой, Данна! - скомандовал дракон и вынул из-за пояса нож.

   Меч в городе Дорхе, естественно, не носил, так что более грозное оружие осталось висеть на гвозде над камином. Я затравленно огляделась, понимая, что кроме нас и темноты вокруг вообще никого нет. А огоньки приближались, и теперь кусты шуршали у самого фонтана.

- Данна, что тебе было неясно в моей просьбе? - гаркнул Дорхе, внимательно следя за огоньками.

- Я вас тут одного не брошу, - дрожащим шепотом пропищала я.

   На меня обернулись с таким лицом... Не знаю, что там в кустах шуршало, но перекошенное яростью лицо дракона пугало меня куда больше, чем неизвестная опасность во тьме. Я сделала шаг назад. И еще один, собираясь выполнить приказ Дорхе. Честно, я уже была готова припустить из парка, но, видимо, не судьба. Со звоном разлетелся один из фонарей на площадке у фонтана, осколки посыпались на камни. Еще один удар булыжника, и погасли еще два фонаря, погружая место нашего с драконом нахождения в непроглядную тьму. Дорхе тихо, но весьма заковыристо и очень проникновенно выругался. Таких оборотов даже от Каратая не слыхала. Я преисполнилась решимости рвануть из парка, я даже развернулась в сторону ворот, но меня не пустили. За подол платья что-то дернуло. Резко так, качественно, даже ткань затрещала. Я застыла. Что это было, в кромешной мгле разглядеть было нельзя, но тихое рычание я расслышала отчетливо.

    Луна, решившая, что достаточно пряталась за облачком, услужливо осветила для меня то, что я предпочла бы не видеть. С ужасом и удивлением я увидела, как мое платье по-собачьи треплет в зубах злыдень. ЗЛЫДЕНЬ! Я обомлела не так от страха, как от неожиданности. Эти тварьки, конечно, вредоносные, и много бед причинить способны, но вот чтобы злыдни напали в прямом смысле! Я брезгливо пнула тварьку, и та с хрустом и писком скрылась в темнеющих вдали кустах. Пока я еще пыталась переварить происходящее, моим платьем заинтересовались еще двое представителей навьего царства. Злыдни с урчанием схватили уже изрядно потрепанный подол когтистыми лапками. Я противно запищала и рванула платье на себя. Меня что-то рвануло в сторону, с облегчением осознала, что это Дорхе. Превосходство в силе было на стороне дракона, так что злыдни отлетели в стороны, прихватив с собой обрывки моей юбки.

- Эээ... это что такое? - прячась за спину дракона, решила уточнить я.

- Злыдни, - ответил Дорхе, отшвыривая еще одну тварь ногой.

- А... А они разве такие бывают? - я понимаю, что не время для научного любопытства, но происходящее было нонсенсом.

- Видимо, теперь бывают, - огрызнулся дракон и снова рванул меня в сторону.

   Еще секунда, и там, где только что стояла я, шипела и рычала злющая, по виду очень голодная стайка злыдней. Громкий "чавк" за спиной дал знать, что дракон пустил в ход нож. И снова на меня глядят красные, голодные, полные злобы глазки. И снова рывок, и я оказываюсь за спиной Дорхе, снова блеск стали в лунном свете, снова немыслимый пирует, уводящий меня от злобных глаз и хищных оскалов. Как в диком, нереальном танце в шаге от смерти, в мизинце от опасности. Дорхе подхватил меня на руки и забросил на чашу фонтана.

- Зайди в воду, - рявкнул дракон. - И отойди ближе к струям.

- Зачем?

- Надо! - выкрикнул дракон.

   От его рева я даже подскочила и покорно залезла в воду по колено. Да будь чаша глубже, я бы в нее и целиком нырнула. Платье вмиг намокло и облепило ноги, противно холодя кожу. Дракон что-то бормотал, но в воздухе слышался лишь треск заклинаний, которые не наносили тварям никакого вреда. Словно натыкались на невидимую стену. Я с ужасом поняла, что огоньков во тьме парка становилось все больше, а дракон никак не призывал пламя.

- Мастер, а может, огонь...

- Спасибо, Жваго, - фыркнул змей. - Как только смогу сконцентрироваться, сразу их сожгу.

   С этими словами дракон отмахнулся от еще десятка злыдней, повисших на его одежде живописной гроздью. А и вправду, ведь магам нужно хоть немного концентрации для нанесения точного удара, а у Дорхе даже секунды на то, чтоб поднять руку, нет. Я пришла в странное азартное состояние, и вместо того, чтобы послушно сидеть в фонтане, спрыгнула снова на землю и с визгом замахнулась на тварей снятой сумкой. Та послужила в качестве пращи, раскидав навь на десяток локтей вокруг. Еще бы, у меня там три справочника и Улькин роман, не поместившийся в сумке подруги.

- Куда? - взревел Дорхе.

   Но от дальнейшей тирады его отвлекли злыдни, дав мне шанс погеройствовать.

- Мастер, я помогу, - приходя в восторг от своей проворности, отозвалась я. - Не отвлекайтесь.

   Взвизгнула и снова отшвырнула особо наглую тварюшку, подбиравшуюся к дракону со спины.

- Данна, - прорычал Дорхе, - я где сказал сидеть?

   Я не ответила. Мне было некогда. Я отбивалась от нави. Вокруг нас загудел воздух, потрескивали силовые линии, воздух стал ощутимо теплее. Дорхе призывал пламя. Дракон снова рывком развернул меня к себе лицом, притягивая вплотную.

- Закрой глаза и спрячь лицо, - рявкнул дракон, прижимая меня к своей груди.

  Я послушная, я очень послушная, потому как жить хочется, и очень сильно. Я со всей силы прижалась к мужчине, чувствуя нарастающий жар вокруг. Пламя взревело, опаляя кожу, теплый воздух взметнулся вверх, бросая в лицо пряди волос. А потом вспышка, гул пламени, визг нави и ...всё. Только прерывистое дыхание дракона нарушало тишину вокруг, моего носа достиг мерзкий запах чего-то несвежего и подгоревшего. Я боязливо отлепилась от дракона и отступила на шаг, разглядывая пожарище, образовавшееся вокруг фонтана.

- Ого! - восхищенно выдохнула я.

    Я все еще улыбалась, пока не взглянула на Дорхе. Улыбаться перестала сразу. Я искренне позавидовала издохшим злыдням. От всей души. Ибо, видимо, сейчас меня будут убивать, прямо голыми руками и с особой жестокостью.

- Мастер... - извиняющимся писком отозвалась я. - Я помочь хотела....

- Помочь? - Дорхе не говорил, его шипение было лишено даже намека на голос человека. - Мне? Помочь? Ты?

    Я сделала шаг назад. Под ногой хрустнул и рассыпался в прах зажарившийся злыдень. Дорхе шагал в мою сторону, как хищник. Медленно, неотвратимо, жутко. Лицо злющее, глаза полыхают диким, нереальным светом, по пальцам еще скользят языки затухающего пламени.

- Ай! - пискнула я, когда горячие пальцы тисками сжали мои плечи. - Мне больно, мастер!

- Я приказал уходить! - прорычал змей.

- Я... Я... - у меня впервые в жизни началось заикание на нервной почве. - Я побоялась...

- Я приказал сидеть в воде! - Дорхе уже ревел. - Я отдал четкий приказ! Идиотка!

   Меня так тряхнули, что ясность зрения после этого вернулась только на третью минуту. Даже замутило от этой болтанки. А еще от страха. Такого Дорхе я еще не видела. Злющий, с перекошенным от гнева лицом, с медленно проступающей на лице чешуей. В кожу врезались острые когти.

- Я хотела помочь, - жалобно всхлипнула я.

- Помочь? Кому ты можешь помочь, убогая! – взревел лишенный человечности змей. - Я же мог тебя сжечь!

   Я с ужасом осознала, зачем меня загнали в фонтан. Когда бросилась на помощь дракону, не подумала об этом, а вот теперь... Злыдни же были повсюду, не как умертвия тогда, в "Нижней балке". Те шагали по улице с каменными стенами, а злыдни нас окружили. Сейчас твари ровным кругом валялись вокруг нас на почерневших камнях площадки. Закоптилась чаша фонтана, обуглились столбики фонарей, завяли от жара розовые кусты на ближайшей клумбе. И только рыбки в воде, испуганные, но невредимые, любопытно взирали на нас с драконом.

- Мастер... Простите, мастер. Я просто...

   Я испуганно зажмурилась и всхлипнула, отворачиваясь от разгневанного дракона. Меня не отпускали, а, все так же удерживая за плечи, подняли над землей.

- Слышать тебя не хочу, - зло прорычал дракон. - Лучше молчи... Не доводи до греха.

    Я не ответила, перепугано всхлипнув, когда меня поволокли по парку. Молча почти бежала за драконом, едва поспевая за его огромными шагами. Дорогу домой я помнила плохо, видела еще хуже из-за заливавших глаза слез. Дракон молча сжимал мое запястье и постоянно одергивал, понукая идти быстрее. Приведя меня домой, Дорхе вскоре ушел прочь, зло хлопнув дверью на прощание.

 

ГЛАВА 5

    С того самого вечера я с Дорхе почти не виделась. Он уходил рано, возвращался за полночь, запирался в библиотеке и до утра из нее не вылезал. Но еще чаще он не ночевал дома, пропадая неизвестно где и с кем. Откуда я знаю? Я не находила себе места после той мерзкой сцены в парке. Меня жгли обида и горечь от произнесенных им слов. Но еще больнее обижало то равнодушие, которым он обдавал меня, когда я изо всех сил пыталась найти повод с ним поговорить.

    А я пыталась. Я с замиранием сердца искала случая поговорить с Дорхе, извиниться за свою выходку. Попросить прощения. Объяснить свои мотивы. Я даже перед зеркалом репетировала. Но, натыкаясь в коридоре на злющий взгляд дракона, я семенила прочь, глотая все свои извинения, и запиралась в комнате. Прошло два дня, а повода поговорить так и не нашлось. Попыток помириться Дорхе не предпринимал. Наоборот, всем своим видом давал понять о нежелании общаться со мной.

     Мне было больно от такого его отношения, стыдно за свою глупость. Меня ранило его подчеркнуто злое ко мне отношение. Вот и сегодня, встретившись с ним в коридоре, на мое: "Добрый день, мастер!" я получила невнятное рычание. А после дракон скрылся за дверью своей спальни. Я тоже удалилась к себе, где прорыдала больше часа, зарывшись лицом в подушку. За что? Разве ему неясно, что я не сбежала из парка не из-за упрямства, а из-за страха за его, Дорхе, жизнь. И из фонтана вылезла помочь тоже ради него. Неужели моя вина столь велика, что заслуживает подобного бойкота?

    Уля, видя мои переживания, попыталась помочь. Подруга пригласила меня на прогулку в увеселительный парк, куда они с Листиком собирались с самого утра. Я отказалась. Не хотелось отравлять веселье друзьям своей кислой миной. Послонявшись по дому, я заперлась в освобожденной драконом библиотеке. Дорхе снова умчался в неизвестном направлении, так что моему единению с книгами никто не мешал. Как обычно со мной бывало, я попыталась отвлечься от тяжких мыслей, дав пищу и работу уму.

    Всё же произошедшее в парке было не просто странным, а выходящим за рамки разумного. И я пыталась найти ответы в обширном собрании книг Дорхе. Увы, стоило мне начинать вспоминать тот вечер, и буквы расплывались перед глазами, а по щекам текли слезы. Нужно ли говорить, что и сегодня мои научные поиски не увенчались успехом. Все мысли и идеи вытеснило воспоминание о нашей с Дорхе ссоре.

- Почта, госпожа Жваго, - Лукьян вынырнул из-за шторки, до икоты напугав меня сим маневром.

    Лакей Дорхе вообще отличался странным умением материализовываться в самое неожиданное время в самых неожиданных местах. Я даже засомневалась, человек ли он, едва удержавшись от соблазна ткнуть Лукьяна вилкой за завтраком. В руках лакей держал поднос с запиской, на которой аккуратным почерком было выведено "Д. Жваго. Срочно". Поблагодарив слугу и попросив заварить чай, принялась за чтение. Утруждаться не пришлось, текст был до неприличия краток: "Госпожа Жваго, спешу сообщить, что ответ на вашу просьбу об оформлении лицензии принят, но возникли некоторые сложности. Желал бы встретиться с вами для обсуждения деталей. Жду с четырех часов дня до шести, надеюсь на вашу ответственность… " Далее шла дата, подпись с указанием имени стряпчего. Глянула на часы, было без четверти пять. Тяжко повздыхав, я поплелась наверх, готовить взятку.

    Коляска домчала меня в нужное место почти молниеносно. Слуги в доме Дорхе вообще спешили мне угодить и каждую просьбу выполняли если не мгновенно, то максимально быстро. Это раздражало. Я помялась под дверью стряпчего, не решаясь войти. Вдох, выдох, и мне удалось справиться с нервной дрожью. В сотый раз поправила ворот платья, пригладила уложенные в узел волосы и решительно потянула дверь на себя. Стряпчий встретил меня до мерзкого радушной улыбкой и при моем появлении поспешно подскочил из-за стола.

- Госпожа Жваго! - шагая ко мне, проворковал мужчина. - Рад, очень рад. А где же ваш спутник?

- Дома, - коротко выдохнула я. - Вы же меня вызывали письмом.

- Ну да, ну да, - кивнул стряпчий, отодвигая для меня стул.

   Осторожно присела на краешек, сжимая в руках изящную, расшитую бисером сумочку, в которой лежал кошель со взяткой. Стряпчий, к моему неудовольствию, остался стоять, став передо мной и опершись филеем на край стола.

- Пришли бумаги из Нуира по поводу смерти вашего мастера Болота.

    Я кивнула и подняла взгляд на стряпчего. Мне был неприятен этот скользкий и самодовольный человек, я очень хотела поскорее решить данный вопрос и уйти домой, пить чай с друзьями и... Дорхе.

- Смерть вашего наставника была насильственной... - протянул стряпчий и притворно сочувственно глянул на меня.- Очень сомнительное обстоятельство.

 Молча и вопросительно гляжу на стряпчего.

- Виновный был обнаружен, и его вина доказана, - закивал стряпчий. - Но согласитесь, ваше имя и так не способствует удаче в делах, а тут снова скандал. Пойдут слухи... Подобные совпадения часто вызывают настороженность комиссии.

- Но какое это имеет отношение к торговле?

- Ваше наследование дела вызывает сомнения, - пожал плечами стряпчий. - Если комиссия усомнится в вашей законопослушности... А еще эти ваши сложности с лицензированием...

- Мастер Лист получил лицензию, и в законодательстве указано, что возможно работать…

- Он получил лицензию на частную практику, - перебил меня стряпчий. - А вы хотите продлить действие разрешения для торговли на свое имя. Согласно унаследованному от мастера Болота праву на долю от имеющейся лавки.

  Молча кивнула, ожидая развития беседы. Не просто же так был начат этот разговор с таким многообещающим вступлением. Надеюсь, собранных денег все же хватит для улаживания этого дела.

- И еще, вы не закончили учебу... Очень сложная ситуация, торгует один, производит другой, владеет третий. Я, конечно, понимаю всю сложность вашего положения, милейшая госпожа Жваго, - мужчина сладко мне улыбнулся, - и со своей стороны приложу все усилия для положительного исхода этого дела. Но обстоятельства... Учтите обстоятельства.

    Многозначительная пауза и выжидательный взгляд на меня. Я растерянно уставилась на стряпчего, а потом, резко придя в себя, полезла в сумку.

- Да, да, - сдавленно пропищала я, выуживая из сумки деньги. - Я буду вам крайне признательна за старания.

  Я почти выудила кошель на белый свет, но на мои дрожащие пальцы легла потная ладонь мужчины. Мне стало совсем нехорошо.

- Госпожа Жваго! - укоризненно протянул стряпчий. - Ну что же вы...

   А я замерла, предчувствуя масштаб своих проблем, но еще по-детски надеясь, что пронесет. Не пронесло. Мужчина сменил свое положение и медленно встал за моей спиной, возложив ладони мне на плечи. Мне поплохело повторно. Какой же я дурой была, что приехала сюда одна, да еще и сказала, что Листик дома! Я-то наивно надеялась дать взятку. Совсем растерялась с этими своими переживаниями из-за Дорхе.

- Такая юная и милая девушка, где вы набрались этой пошлости? - поглаживая мои плечи, вещал стряпчий. А потом добил: - Вы такая привлекательная особа... откуда такие мысли?

    Запоздало поняла, что уже вечер, в здании народу почти нет, кабинет далеко от лестницы.

- Простите... - медленно поднявшись, я развернулась лицом к собеседнику. - Наверное, я пойду.

- Я вам не враг, милейшая, - делая шаг ко мне, выдохнул мужик. - И я горю желанием помочь столь очаровательной девице.

  И подошел вплотную. Еще и руку на талию положил. Сволочь. А я судорожно соображала, что мне делать.

- Я надеюсь на справедливое решение комиссии, - нашла я нейтральную отговорку и медленно сняла руки мужчины со своей талии. - Сейчас еще рано делать выводы.

   Найду выход. Не бывает безвыходных ситуаций. Медленно обошла замершего мужика и, подняв со стула сумку, как можно сдержаннее добавила:

- Сообщите мне об исходе дела. В случае отказа я обсужу с вами решение ситуации, - и направилась к двери.

- А исход будет один, - бросили мне в спину.

- Что же, я попытаю счастья через год, - все так же сдержанно отчеканила я.

- А лавка? - насмешливый вопрос.

   Я медленно развернулась к мужчине и с легкой улыбкой произнесла:

- Найду менее унизительный выход.

- Надо же, в болоте по шею, а гордая, - смерив меня взглядом, произнес стряпчий, сразу растеряв всю приторность тона. – Надеешься, что к такой, как ты, отнесутся с пониманием? Пойдут навстречу?

   Плевок в лицо, а не фраза. Такой, как я, и вправду не пойдут навстречу. Глупо надеяться на помощь закона, когда тебя все время видят за его чертой, просто так, потому что так повелось. Глупо было надеяться на понимание, или, на худой конец, подкуп. Он и не собирался мне помогать, так, нашел возможность безнаказанно поразвлечься. Как же мерзко.

- Я собой не торгую, - выдохнула я. - И порочить имена отца и наставника не собираюсь. Да и свое тоже не горю желанием.

  Молча взялась за ручку, собираясь уйти. Не дал. Похоже, мое поведение слегка разбалансировало нахала. Мужчина легко пересек комнату и, захлопнув дверь, которую я уже почти открыла, насмешливо уточнил:

- Думаешь, у тебя есть имя? Гордость? Честь...

- Я обдумаю эту мысль без вас, - кивнула я и снова потянула дверь на себя.

- Я могу помочь, - голос звучал у самого уха, отчего становилось жутко. - Тобой не упустят шанса попользоваться. Такой аппетитной девице сложно решить дела без унижения...  если нет покровителя. А у тебя покровителя нет.

   Покровителя нет. А гордость есть. А еще так мерзко от мысли, что я не одна, кого в этом кабинете принуждали к ублажению этого типа. Как удобно, выбор без выбора. Просто принудить, подарив призрачную надежду на помощь. Но я же знаю, что помощи не будет.

- И эту информацию я тоже обдумаю без вас, - прошипела злая я и снова рванула дверь.

- Я веду себя более чем вежливо, - мужчина продолжал страстно нашептывать мне в ухо.

   И меня, обхватив за талию, прижали к широкой мужской груди. МАМА! А потом рывком оттянули от двери.

- Пустите немедленно! - прошипела я. - Или я позову на помощь.

- Зови, а я сообщу, что ты сама пришла сюда, предлагая себя в обмен на помощь, - раздалось притворно-ласковое над ухом. Такая звенящая в голосе ярость под сладким сиропом учтивости. - Как думаешь, кому поверят?

   Зря он так со мной. Очень зря. Я очень не люблю, когда меня принуждают. И быть игрушкой для чужой забавы тоже не люблю. Мысли о логике и сдержанности с визгом разбежались перед моей резко вскипевшей яростью и некстати проснувшейся гордостью. Я развернулась и залепила нахалу по наглой роже. И собиралась все же отвоевать право открыть дверь и покинуть это неприятное место. Стряпчий впечатлился. Но, видимо, поруганные надежды на приятное окончание вечера и желание доказать, кто здесь главный, окончательно лишили дядьку рассудка. Засопел, запыхтел и, схватив меня за запястья, рванул на себя.

- Я не отпускал вас, милейшая, - сальный взгляд, мерзкая улыбка на губах.

   Значит, всё так. Значит, не только на словах? Было такое чувство, словно я снова в одном из своих кошмаров, который должен растаять с первым солнечным лучом. Но это был не кошмар. Увы. Это была реальность для тех, у кого не осталось сильных заступников, для тех, кто остался один на один с жестоким миром, где важны деньги и власть, а не понимание и чувства.

     Я с отвращением наблюдала, как мужчина склоняется ко мне, чувствовала, как его широкая ладонь скользит по спине, прижимая меня все теснее. От запаха дешевого парфюма замутило. Я не умею сдаваться, и жертвой быть не умею. Больно пнула мужика в колено. Тот взвыл и схватился за ногу, вспоминая всю известную ему навь со всеми возможными эпитетами. Эпитеты неслись в мою сторону. Я неслась в сторону двери. Увы, за спасительную ручку я не успела ухватиться, ибо получила такую оплеуху, что, снеся стул, грохнулась на пол, вовремя подставив руки и чудом не разбив нос. На такой исход я не рассчитывала. На угрозы, приставание - возможно. Но на домогательства в столь вопиющей форме - нет. Это уже форменное насилие! Похоже, мною решили попользоваться еще в тот наш визит с Листиком. И попользоваться независимо от моего желания. Мда. Запоздалая догадка. Теряю хватку.

- Поднялась, живо! - гневный рык над головой. Да, я его тоже знатно приложила.

   Продолжаю лежать, судорожно придумывая способ убежать. Буду битая, но без боя не дамся. Это я в академии так расслабилась, там далеко никто бы не зашел. А здесь... Эх, а здесь в кабинете полно острых и тяжелых предметов. Меня резко рванули за волосы, заставляя подняться.

- А ведь я предлагал по-хорошему, - заглядывая мне в лицо, выдохнул мужик. - Могла бы и дело свое решить и... не нравлюсь, да? Гордая? Прынца тебе подавай!

- Ну, не принца, - нервно хохотнула я. - Но и не такое мурло, как вы.

- Не слишком ли много спеси в вас, сударыня? - мужчина наклонился ниже, схватив меня ладонью за лицо.

    Не удержалась и цапнула этого урода между большим и указательным пальцем. Просто, чтобы знал - я без боя не сдамся. А если и сдамся, то так вымотаю, что уже не до утех будет. Стряпчий взвыл и с силой дернул меня за волосы. От боли непроизвольно выступили слезы. Занесенная рука обещала новую оплеуху. Бей, бей, а я пока подумаю, куда тебя еще лягнуть или за что цапнуть. Не на ту нарвался! Гордость - это все, что у меня осталось, и за нее я еще повоюю... Это я с виду мышка мышкой.

- Руки убрал, - тихий, но полный убивательных ноток голос прервал надругание над моей персоной.

   Стряпчий медленно повернулся к двери, где замер Дорхе в черной с серебром форме стража. Спокойный, расслабленный, небрежно прислонившийся к косяку. Ярость дракона выдавали только ярко горящие глаза. Меня резко отпустили.

 - И отошел от нее, - все так же не двигаясь, рыкнул дракон. - Живо!

   Стряпчий отошел и замер в двух шагах от стоящей на коленях меня. Дорхе медленно смерил взглядом мою замершую в потрясении персону, потом оттолкнулся от косяка и шагнул в кабинет, прикрыв двери.

- Чем могу служить, господин страж? - проблеял стряпчий.

- Не слыхал, чтобы разбирательства по лицензированию проводили вечером, да еще и в такой оригинальной манере, - Дорхе пересек комнату и протянул мне руку, помогая подняться.

  Я охотно приняла помощь. Дракон осторожно взял меня за подбородок, заставив запрокинуть лицо. Зло сощурился, разглядывая то место, куда залепил мне стряпчий. Ясно, синяку быть.

- Это недоразумение, мастер.

   Стряпчего отбросило. С грохотом он перелетел через стол и шмякнулся на пол, затормозив о стену. Дорхе медленно опустил поднятую руку, все так же зло глядя мне в глаза. Из-за стола послышался сдавленный стон, а дракон, перестав сверлить меня взглядом, пошел к стряпчему.

- Мастер? - перепуганная действиями Дорхе, я засеменила за ним.

  Поди знай, что он в таком состоянии учудит. А потом его посадят. И все из-за меня.

- Заткнись, Данна, - было мне ответом.

  Тут как-то даже спорить не хотелось. Я замолчала. А Дорхе в пару шагов пересек комнату и поднял дрожащего мужчину за шиворот.

- Ну что же, милейший. Вы желали обсудить дело госпожи Жваго? - выдохнул дракон, медленно поднимая мужика до уровня своих глаз. - Начинайте, я весь внимание. Жажду подробностей!

- Вы... я буду жаловаться! - промямлил стряпчий.

- Да на здоровье, - притворно ласково оскалился дракон. - На кого жалобу строчить будем? В ковен? На стража? Стража, пресекшего нападение и попытку насилия над его подопечной, учащейся магической академии?

     Мужик посерел, а Дорхе так страшно оскалился, что даже я едва удержалась от обморока. Таким жутким я дракона еще ни разу не видела. Я бы сейчас поверила в то, что он может убить. С таким лицом убивают и мук совести не испытывают, скорее, испытывают удовольствие. Мне стряпчего стало жалко. Дракон смерил насмешливым взглядом бледного мужчину:

- Осознаем, значит, глубину навозной ямы, в которую ухнем? - усмехнулся Дорхе. - А вот пора бы уяснить, что обижать слабых - занятие опасное. У слабых могут быть сильные друзья и защитники. Не задумывались?

 Мужик побледнел еще больше.

- М... Идем дальше, - кивнул Дорхе и взял мужика другой рукой поудобнее... за шею. - Где бумаги госпожи Жваго?

- На к-к-комиссии, - прокряхтел стряпчий.

- И как там дела обстоят? - словно на светском приеме, уточнил дракон.

- Лицензирование под рассмотрением. Есть некоторые сомнения.

- Так сделай так, чтобы сомнения отпали, - тихий, едва прорывающийся в речи рык заставил даже у меня волосы встать дыбом.

- Как? - фальцетом вопросил стряпчий.

- Как хочешь! - рыкнул дракон... и лацканы пиджака стряпчего медленно осыпались пеплом на пол, а брови и ресницы обгорели под слишком жарким дыханием.

  Мужик икнул и перепугано глянул на замершую меня. Дорхе осторожно оперся свободной рукой о стену и доверительно сообщил на ухо стряпчему:

- Делай что хочешь, но ты добьешься положительного решения комиссии. И через пару дней бумаги с лицензией должны быть доставлены госпоже Жваго, - стряпчий хотел было возразить, но под драконьей ладонью начали медленно истлевать обои. Почерневшие хлопья опадали на пол. Возражения тоже отпали. - А если нет, то мне придется навестить сей кабинет снова. А совесть меня отродясь не мучила. Ты меня понял?

  Мужик закивал так охотно, что я побоялась, как бы у него голова не оторвалась. Дорхе тоже кивнул и разжал руку. Несостоявшийся насильник сполз по стене и остался сидеть на полу, пока Дорхе со зверским видом разворачивался ко мне. Стряпчий продолжал сидеть на полу, а меня совершенно невежливо ухватили за локоть и выволокли прочь из кабинета.

- Мастер! - попыталась вырваться я.

- Лучше молчи, Данна, - прошипел Дорхе, буксируя меня по лестнице. - А то сорвусь и пожалеем мы оба.

- Да чего вы на меня опять взъелись?! - взвизгнула я, когда меня уже волокли на улицу.

- Чего? - зло щурясь уточнил дракон.

   Мне опять поплохело. Повинуясь его жесту, прибыл экипаж, и меня молча и довольно-таки грубо втолкнули внутрь. Дракон запрыгнул следом и захлопнул двери. Потом саданул кулаком в стену, давая сигнал вознице.

- Да что вы себе позволяете? - попыталась сопротивляться я и даже встала для внушительности.

- Я? - гаркнул Дорхе, тоже медленно вставая.

   Экипаж тронулся, и я шлепнулась на сидение. Дракон устоял, согнувшись и нависнув надо мной.

- Вы! - дрожь в голосе сдержать не вышло.

- То есть я еще и не прав? - нависая надо мной еще ниже, прошипел дракон. - А скажи мне, Данна, чем ты думала, поехав сюда на ночь глядя?

  Перепугано гляжу в потемневшие от гнева глаза. Дракон кивнул и, все так же не мигая и жутко скалясь, изрек:

- Дай угадаю - ты вообще не думала. Тебе это свойственно.

- Я думала, он взятку хочет, - сорвалась я на визг. - Он намекнул на это в первую встречу.

- И ты понесла ему деньги, поперлась сюда в одиночку, ночью?

   В экипаже стало жарко. Очень жарко, словно где-то горел огромный костер, а бледный как полотно дракон продолжал нависать надо мной. Меня хватило только на жалкий писк:

 - Вечер же...

- А рассказать мне не судьба? - громыхнул голос Дорхе в тишине закрытого экипажа, а воздух едва ли не обжигал кожу.

- Вас дома не было, - пискнула я. - И я ждала чего-то подобного.

   Я ждала, что он будет требовать взятку. Может, мерзость какую предложит. Но я не ожидала, что меня просто захотят изнасиловать. Этого нет, не ожидала.

- И ждала, что тебя захотят отыметь в придачу к полученной денежной благодарности? - рык на грани звериного.- Разве неясно, что это за гусь и что ему было нужно?

  Я еще плотнее вжалась в спинку сиденья, перепугано глядя на Дорхе.

- Нет! - я выкрикнула на грани возможности связок. - Я... Я не ожидала.

   И слезы все же потекли по щекам. Страх и пережитое унижение дали о себе знать. Тихо всхлипывая, я отвернулась к окну.

- Небо, дай мне сил, - устало выдохнул дракон и шлепнулся на сидение напротив.

   В экипаже медленно восстанавливалась нормальная температура воздуха. Я продолжала молча глотать слезы, глядя в окно. Дракон тоже молчал, зло сверкая глазами в полумраке экипажа.

- Как вы узнали, где я?

- Лукьян записку передал, от этого... - сквозь зубы выдохнул Дорхе, забрасывая ноги на сидение рядом со мной.

    Честно должна признать, что Лукьян поступил правильно. А Дорхе в который раз спас меня. И ведь проблемы у него точно будут, после того, что он устроил. И снова все из-за меня. Стало стыдно. За свою глупость, за то, что неудобства дракону создаю. За то, что заставила его волноваться, а он из-за своего благородства теперь подставился под удар. Почему я вечно все порчу?

 - Спасибо, - едва слышно отозвалась я.

- Да на здоровье, - все так же зло и не глядя на меня, выдавил Дорхе.

- Простите меня. У вас теперь проблемы будут?

- Разберусь, - сквозь зубы рыкнул дракон.

- Не стоило, - испуганно выдохнула я.

- А что стоило? - сверкнув глазами отозвался дракон. - А? Данни?

   Дорхе обернулся ко мне, напряженный и злющий, как сотни злыдней из парка. Меня аж передернуло от страха.

- Но... - попыталась я донести до дракона свои опасения. - Но это же противозаконно, нападать на неодаренного, пользуясь силой.

  Кривая усмешка и ехидное:

- Принуждать беззащитную, лишенную покровительства девицу к интиму, пользуясь положением - тоже.

- Я... Я вам благодарна, но...

- Да, да... Я помню, ты все свои проблемы решаешь сама,  - издевательски закончил за меня дракон. - Ты у нас все сама решаешь. Выходит, правда, скверно. Но ты стараешься.

- Я действительно вам благодарна, - прозвучало жалко. - И просто не хотела докучать своими проблемами... и...

 - Давно уже дал понять, что мне не плевать на твои проблемы. Я привез тебя в столицу. Ты живешь в моем доме, и я несу за тебя ответственность.

       Я не ожидала, что услышать это будет так больно. Но все верно. Он за меня отвечает перед родными. Он дал слово Каратаю, он чувствует себя обязанным мастеру. Все верно и правильно. Отчего же мне так больно, словно горячим маслом облили? Разве не этого я хотела? А? Данна, ты же просила его оставить тебя! Так радуйся, ему теперь до тебя и дела нет. Он просто верен данному слову. Возликуй, Данна, твои желания сбылись! Я сжала кулаки, до крови вгоняя ногти в кожу.

- Я понимаю, что вы чувствуете за меня ответственность, - тихо пробормотала я, стараясь извиниться перед Дорхе. - И я благодарна за это. Но вы не должны брать на себя обязанности моего наставника. Чувство вины — это не повод взваливать на себя подобную обузу.

- Что? - пораженно уточнил дракон.

    И мне бы, услышав его тон, замолчать. Так нет же, я с упорством самоубийцы продолжала вещать о своей благодарности дракону.

 - Я же вижу, как вы стали заботиться обо мне после смерти Болота. Вы вините себя в его смерти, хоть я и не вижу для этого причины, - виновато улыбнулась я. - Я понимаю, что врожденное благородство не дает вам оставить меня без опеки. И я очень ценю это. Я вам благодарна, но еще раз повторю, не стоит из-за чувства вины так рисковать.

- И давно эти мысли поселились в твоей хорошенькой, но пустой башке? - прошипел Дорхе, напряженно выпрямляясь на сидении.

   Испуганно вжавшись в спинку сидения, я затравленно уставилась на снова закипавшего дракона. Зря я рот открыла. Сидела бы, молчала, глядишь, он бы и забыл, что стряслось. И чего мне не молчалось?

 - Я помогаю потому, что хочу! Поняла? - прорычал дракон, снова склоняясь ко мне со своего места и упираясь руками в спинку моего сидения. И злющие, почти черные глаза у самого моего лица. Жуть. - А не потому, что меня к этому принуждают какие-то обязательства или вина!! Потому, что могу! Потому, что мне больно видеть твои жалкие потуги жить самостоятельно и тянуть лямку за всех! Потому, что меня бесит твое нежелание искать у кого-то помощи, а ты о ней никогда не попросишь, даже если надорвешься! - и дракон со злостью шарахнул кулаком по стене рядом с моей головой. - И ты не даешь мне защитить тебя от этого гнусного мира! Почему ты не хочешь видеть очевидного?!

   Карета тем временем остановилась, Дорхе, пинком открыв двери, выскочил наружу. Я смотрела, как дракон прошагал по мощеной дорожке и, зло хлопнув дверью, скрылся в доме. Из повозки мне помог выбраться возница.

- Ох, мастер и бешеный сегодня! - выдохнул парень. - Я его таким еще никогда не видел.

- Я тоже, - кивнула я и зашагала к дому.

   В дом я попыталась прошмыгнуть как можно незаметнее, но когда это мои чаяния сбывались? Уля как раз растерянно глазела на лестницу, Лист полностью повторял ее поведение. Значит, дракон прогарцевал наверх. Это хорошо. Но мое появление заметили - а вот это плохо.

- Даня? - у Севы глаза нехорошо так сощурились, Уля прижала ладонь ко рту.

- Я очень устала, - выдохнула я, обходя друзей.

- Это кто сделал? - бледнея лицом, выдохнул Сева.

- Не Дорхе, - правильно поняла я намек. - И если бы он за мной не поехал, то синяками я бы не отделалась.

- А кто? - подходя ко мне и изучая мое лицо, уточнила Уля.

  Пришлось все рассказать друзьям. Попутно выслушивая сентенции Севы о том, что он предупреждал, и Ули о том, какой Дорхе герой и какая я дура. Даже спорить не стала, на правду не обижаются. Но польза от беседы была, ибо, помимо нравоучений, я получила от Ульяны настойку от гематом, и мое начавшее синеть лицо приобрело первозданный вид. Если бы и воспоминания так же легко стирались, как синяки и шрамы с тела... Весь вечер я просидела в спальне, боясь столкнуться в коридоре с разъяренным Дорхе. Моего мнения, видимо, придерживалось большинство домочадцев, и в коридорах огромного дома было на удивление тихо и пустынно.

ГЛАВА 6

   Последствия пережитого вечером плохо сказались на моих нервах и, как я не пыталась, сон не шел. Но я продолжала ворочаться в постели. Час, два, три. Безрезультатно. Поднялась и принялась расхаживать по комнате. Впустую. Набросив на плечи шаль и вооружившись свечой, зашагала в библиотеку. Книги это то, что всегда помогало мне справиться с бессонницей. Тем более, что я еще вчера наметила парочку фолиантов для прочтения.

   Прошлепав в тапочках по гулким коридорам, я осторожно проскользнула в резные, высотой в два человеческих роста, двери. Полумрак комнаты нарушала только тускло светящаяся на небе луна, ее свет сочился в окна, расползаясь по полу белесыми кляксами, а старая ива во дворе то и дело роняла на стены необычные и жуткие тени, похожие на лапы диковинных чудищ. Пахло старой бумагой и чернилами. Я покрутилась на месте и, решив не зажигать канделябр, зашагала к нужной полке, освещая путь тонюсенькой свечкой.

- Итак... - обратилась я к стеллажу с книгами. - Что бы вы желали мне предложить почитать на сон грядущий?

- Смотря каких снов вы ожидаете.

       Я застыла со свечкой в руке. Естественно, что стеллаж, даже в доме мага, говорить не мог. И говорил голос с до боли знакомыми ироничными нотками. С содроганием вспоминаю, что на мне одето. Ну, одето там немного, тапочки, вязанная крючком шаль и рубашка. А под рубашкой я, и все. И рубашоночка тонюсенькая, жарко ведь. Вдох, выдох, и я осторожно повернулась туда, где из тьмы звучал голос. Попутно пытаюсь пригладить волосы, сейчас не заплетенные и оттого торчащие во все стороны. Закуталась в шаль, как смогла. Из мрака на меня смотрели горящие фиолетовым змеиные глаза. Мрак сгущался в углах комнаты, делая их недосягаемыми для моего зрения, но все же я смогла рассмотреть очертания фигуры, сидящей в кресле у камина. Зайдя в комнату, я просто не очень озиралась, посчитав, что я одна такая, кто среди ночи ошивается в библиотеке. Ошиблась.

       По щелчку невидимых пальцев вспыхнул огонь в камине, залив комнату жутким алым светом. Я растерянно сжимала чадящую свечу в руке, Дорхе развалился в кресле, закинув ногу на ногу.

- Доброй ночи, мастер, - просто чтобы не молчать, пискнула я.

- Виделись уже, - сухо ответил дракон.

- Я не думала, что здесь кто-то есть.

- Экий я неожиданный, - развел руками злой дракон.

    Я растерялась от подобного хамства. Ну что я ему такого сделала? Ну сглупила. Согласна, дура. Ну подставилась, не спорю, виновна. Но это же не повод шипеть на меня!

- Я не хотела вам помешать, мастер, - хотела произнести холодно и надменно, вышло зло.

   Дорхе отмахнулся и, с привычной для него усмешкой, выдохнул:

 - Ну как же, твое непреодолимое стремление никому не мешать и никого не утруждать.

     Я до этого момента держалась. Мне было стыдно, я чувствовала себя неловко, ощущала вину перед Дорхе. Но вот эта злая насмешка! Такое откровенно неприязненное отношение! Я зло дунула на потерявшую актуальность свечку. Дорхе насмешливо вздернул бровь.

- Почему вы так себя ведете? - как-то по-детски взвизгнула я.

    От моего возгласа Дорхе скривился и, показательно прочистив ухо мизинцем, с насмешкой произнес:

- Как?

   Меня уже ощутимо потряхивало от злости, я даже ногой топнула от переизбытка чувств. Дорхе явно наслаждался доведением меня до белого каления.

- Я понимаю, что виновата, - еще пытаясь говорить спокойно, начала я. - Не сообщила вам о своей проблеме. Виновата, что ослушалась приказа ранее. Но чем я заслужила, чтобы меня унижали подобным отношением?!

    Как я ни старалась, в голосе явно послышались звуки приближающейся истерики, а глаза противно защипало от подступивших слез. Видит небо, я так за всю жизнь не плакала, как за время знакомства с Дорхе.

- Ты? - подавшись ко мне в кресле, рыкнул дракон. - Ты ничем не заслужила.

   Мне стало обидно. Вот так по-детски обидно, что он такой сильный, умный, смелый, и рычит на меня. А я, между прочим, испугалась сегодня. И что я ответить ему ничем не могу, потому как виновата и знаю это. И он прав, во всем прав. И может злиться. И... Я молча шмыгнула носом и, тихо пискнув "простите, мастер", поспешила прочь, дабы не нервировать дракона своей явно глупой истерикой. Уйти мне не дали, преградив путь на середине дороги.

 - Данна, что я опять не так сделал? А? - и голос не виноватый, а злой.

- Ничего, мастер. Просто я хочу спать, - стараясь скрыть слезы, выдохнула я.

- Данна, в чем дело?

    Я снова шмыгнула носом и, моргнув, поняла, что слезы все же побежали по щекам. Дорхе? Дорхе хмурился, разгневанно взирал на меня сверху вниз. Такой мощный, злой, равнодушный. Обидно. Он такой, а я жалкая, невезучая, глупая. И я жить без него не могу, и каждая его шпилька ранит сильнее, чем все розги на свете. А он волком смотрит и отворачивается, как от врага. Слезы побежали сильнее. Я очень не хотела плакать перед Дорхе, мне было стыдно за это. Так что я попыталась вырваться и, если уж не сбежать, то хотя бы отвернуться. Дракон, сначала растерявшийся при виде моих слез, резко выдохнул сквозь зубы, и я оказалась прижатой к широкой мужской груди. В завершение меня еще и обняли, ласково погладив по волосам.

- Обиделась, да? - со вздохом спросил дракон, продолжая меня обнимать. - Перегнул я палку.

    Я еще раз всхлипнула и покачала головой, все так же прижимаясь с дракону. Надо бы уже отойти и, утерев слезы, взять себя в руки, а я все так же стояла, уткнувшись в грудь Дорхе, и всхлипывала.

 - Прости, - дракон снова погладил по волосам. - Просто я едва не поседел, пока мчался через город и боялся, что опоздал. Меня рвет на части от мысли, что он касался тебя! Ударил, причинил боль, хотел... А я был далеко и едва не опоздал.

   Я осторожно подняла глаза на Дорхе. Дракон выглядел странно — потухший, полный грусти взгляд и напряженное, искаженное болью лицо. Будто ему и вправду больно физически.

- Вы же успели вовремя, - ошалевшая от его слов, нашла я реплику. - И я бы так просто не сдалась. Сами же знаете.

  Грустная улыбка была мне ответом. Дракон осторожно убрал волосы с моего лица и печальным, хриплым голосом произнес, словно рассуждая вслух:

- Ты так отчаянно хочешь быть сильной. Держишь удар и ждешь следующего вместо того, чтобы жить, - насмешливый взгляд на меня сверху вниз. - Боишься быть слабой, зависимой?

- А что, лучше жить, как в оранжерее, не зная жизни? - слегка волнуясь от его тона, я начала смущаться. - Как цветок в кадке.

- Если есть тот, кто готов помогать и опекать, зачем жить, как на углях? - мягко уточнил Дорхе.

- Кто захочет взвалить на себя чужие проблемы? - невесело усмехнулась я.

 - Я хочу...

    Меня как молнией прошибло. Я вскинула голову, пристально вглядываясь в фиолетовые глаза. Дракон был непривычно серьезен и понять, что он имеет в виду, было невозможно.

- Что? - хрипло переспросила я.

- Данни, мышка моя, разве ты не видишь, что я не только твои проблемы готов на себя взвалить, но и тебя саму?

   Я сглотнула и снова посмотрела на дракона. Странная дрожь расходилась по телу. Прозвучало это слишком, как признание. Но это просто не может быть правдой. Он сам сказал, что друг. Нет-нет. И еще раз нет. Он, наверное, другое имеет в виду. Конечно же, другое.  Это все забота и ничего более. Я не стану поддаваться фантазиям. Хоть и очень хочется.

- Я благодарна... но пользоваться вашей дружбой я не хочу, - это как-то само выскочило, прежде чем я успела остановиться.

- Повтори? - дракон вмиг из печального стал злым.

   Желание рвануть вон из слабо освещенной комнаты усилилось.

- Вы мне друг, - стараясь не пищать, протараторила я. - Но я не хочу вас отягощать своими проблемами.

- Друг, значит? - эту фразу дракон уже не прошипел, прорычал.

- Я не понимаю, чем я вас обидела, - а я опять почувствовала, как подкатывают к глазам слезы.

  Вот почему у него так настроение меняется? И главное, неясно, на что он злится.

- Да ничем! - выпустив меня наконец из своей хватки, Дорхе с рыком отвернулся.

  Я растерянно передернула плечами и решилась только на едва слышное:

- Но вы злитесь.

- Нет, сладкая моя, я в бешенстве!

   Дракон резко развернулся ко мне, отбрасывая волосы в лица. Глаза уже не сияли, они полыхали как пламя, отбрасывая жуткие отсветы на лицо мужчины. Да и весь, целиком, Дорхе выглядел жутко. Я бы даже сказала, жутко злым.

-Ну, что я такого сделала? - прозвучало жалко. - Почему вы себя так ведете?

- Как?

-Не знаю, - я неопределенно взмахнула рукой. - Злитесь постоянно.

    Дракон со стоном закатил глаза, а я, уже окончательно растеряв на нервной почве остатки стеснительности, выдала:

 - Я вам мешаю, так и скажите. Я не напрашивалась к вам сюда. Скажите, и уеду.

   В моем голосе отчетливо звучало нытье обиженного ребенка. Дорхе замер и рассерженно глянул на меня.

- Ты опять?

   А меня уже понесло. За эти дни так много случилось, так много переживаний и обид. Выскажу ему все, что наболело, а потом смоюсь в Нуир.

- Я что, не вижу, как вы пропадаете где-то по ночам? - я выговорила это более зло, чем хотела бы. - У вас полно своих дел. И не сказала я вам ничего потому, что вас дома не было. И я не знала, где вы и с кем... и…

     К концу фразы мой голос предательски дрожал от сдерживаемых слез и злости. По мере того, как я говорила, брови дракона лезли вверх, а на губах расползалась странная улыбка. Я же впадала в ярость. Меня трясло и коробило от обиды, от его насмешки во взгляде, от его равнодушия ко мне и от моего неравнодушия к нему. Видит небо, если бы на меня плеснули водой, то точно бы пар пошел. Дракон улыбнулся еще шире и, наклонившись ко мне, довольно выдохнул:

- Ты ревнуешь меня, Данна?

    Да, я ревновала. Да, я металась по комнате от осознания, что он где-то с другой женщиной. Да, меня выкручивало от мысли, что он обнимает кого-то, целует, дарит свою ласку. Другой. Не мне. И я сама отказалась от его внимания. От этого было больнее во стократ. Но, гордо вздернув подбородок, я соврала:

- Нет.

- Ммммм, - довольно жмурясь, мурлыкнул змей. - Ревнуешь.

    И наклонился еще ниже, так, что горячее дыхание касалось моей щеки. А я потрясенно уставилась в змеиные глаза, которые теперь были так близко, и вдыхала легкий запах табака, который так любит курить дракон. Разум во всю кричал, что следует уйти, ведь все мои догадки не могут быть правдой, только фантазией. А вот сердце... Находясь в пятках, мое сердце несмело шептало, что нужно остаться. Его бранил холодный рассудок, на него шикала моя рассудительность, ему грозил пальцем здравый смысл. И только надежда робко поддакивала, что, может, стоит довериться этому растекающемуся в душе теплу и отпустить его на свободу, открыв дракону свои чувства...

- Я все еще пугаю тебя? - послышался тихий вопрос.

   Я вздрогнула от показавшегося слишком громким в звенящей тишине комнаты вопроса. Ответ родился в моей душе, и я сказала то, что уже точно осознала:

 - Нет. Я вас не боюсь.

       Дорхе придвинулся ко мне вплотную, едва не касаясь моих губ своими. И сердце пропустило удар, и еще один. И я, кажется, даже не дышала, глядя в удивительные, слегка раскосые глаза со щелками черных зрачков. Дорхе усмехнулся, протянув руку, провел костяшками пальцев по моей щеке. Другое, ласковое движение, горящий нежностью взгляд, губы, которые были так близко.

- Что же тогда? - шепотом спросил дракон.

- Себя боюсь, - я судорожно сглотнула. В горле вмиг пересохло, голос стал хриплым. – Того, что рядом с вами я не могу трезво мыслить, - на одном дыхании и тоже шепотом выпалила я. - Даже дышать не могу.

   Слова сорвались с губ раньше, чем я смогла понять и обдумать сказанное. Дракон усмехнулся.

- Тогда мы с тобой в одной лодке, - шепнул змей. - Я уже давно в этом дурмане. И тоже не могу дышать...  без тебя, Данна.

    Я растерянно заморгала, медленно осознавая признание. Эти слова я даже не мечтала услышать.

- Ты же сама все видишь, - его губы касаются моих. Еще не поцелуй... - но боишься поверить.

   Говорить не могу, горло свело спазмом. Он говорил так, словно читал мои мысли, видел насквозь все страхи, живущие в душе, говоря те слова, которые я точно услышу.

 - Я люблю... и знаю, что это взаимно, - все так же близко, но не касаясь меня, шептал дракон.

    Я не дышала, вслушиваясь в хрипловатый голос, что сейчас шептал мне признания. Настоящие, искренние, без злобы, ярости и принуждения. Мы стояли все так же непозволительно близко к друг другу. Я, с задранной вверх головой, и склонившийся надо мною мужчина. Беседа шепотом на грани поцелуя во мраке освещенной луной и огнем комнаты.

- Я... Я запретила себе мечтать о вашей любви, - из глаз все же пролилась пара слезинок. Скорее от облегчения, чем от горечи. - Я же сама вас просила. Сама хотела... Я же отказала вам.

- Я от тебя не отказался, - проведя пальцами по моей щеке, шепнул Дорхе.

   Сердце разогналось до невиданной скорости, заглушая своим грохотом мысли, метавшиеся в голове. Я задыхалась от услышанного, тело слабело, а еще я осознала, что больше всего хочу поцелуя. Того обжигающего, безумного, запретного чувства, что ядом растекалось по телу, стоило дракону коснуться меня. Не знаю, в какой момент, но я сама потянулась к Дорхе, сократив то ничтожное расстояние, что было между нами. Дракон замер, позволяя мне коснуться его губ, а после я просто растворилась в ответном поцелуе, позволяя наконец эмоциям взять верх над разумом. Может, я веду себя неправильно, неприлично, но как же сладко от его объятий, как же щемит в груди от его касаний! И руки сами обняли широкие плечи, пальцы запутались в жестких прядях волос. Сейчас меня не существовало, я пропала, потерявшись в бушующем море собственных чувств, позволяя его губам сводить с ума, лишая даже крупиц сомнения.

   Это был уже не поцелуй, это было полное единение, где рвались навстречу друг другу не тела - души. Сердце колотилось, тело таяло в его руках. Разум? Рассудительность? Почили с миром, без шанса на воскрешение. Я отвечала на поцелуй со всей страстью, на которую только была способна, я отдавалась ласке и дарила ее взамен, не таясь и не сдерживаясь. Сейчас я жила, дышала полной грудью, ощущая себя слабой, беззащитной и в то же время такой неуязвимой рядом с Дорхе. Способной на подвиги, окрыленной, непобедимой и до безобразия отважной.

- Конец нашей дружбе, - не отрываясь от меня, выдохнул дракон.

- Ну и ладно,- шепнула в ответ я, растворяясь в его насмешливом взгляде.

    И сильные руки обнимают крепко-крепко, отрывая от пола. И так хорошо чувствовать себя слабой и беззащитной рядом с ним, так хорошо довериться, перестать прятать чувства и эмоции. Где-то что-то грохнуло, краем сознания отметила, что это попавшийся на пути стул. Дракон просто пнул мебель, отшвыривая ее с дороги. А потом мы рухнули в кресло, дракон, все так же не разрывая поцелуя, усадил меня к себе на колени, а я, наплевав на стыд, прижалась к нему всем телом, отвечая на поцелуй с такой же страстью. И теплые губы касаются моей щеки, руки скользят по спине, прижимая крепче, заставляя забыть обо всем на свете. И мое тело отзывалось на эти касания, вытесняя все желания, кроме одного — быть рядом с драконом.

    Мягкое осторожное касание рук, нежные поцелуи, словно он боялся, что я рассыплюсь. И я отвечала на его поцелуи, снова и снова подтверждая свое согласие на творящееся безобразие. Стон у меня вырвался абсолютно неожиданно, вдохновив дракона на более решительные действия. Поцелуй стал ярче, захватывая в плен страсти и предвкушения, рука Дорхе начала медленное путешествие от моего колена к бедру, нырнув под ткань рубашки. Если до этого я еще понимала, что делаю, то когда дракон принялся целовать мою шею, полностью утратила связь с реальностью, с головой уйдя в свои ощущения. Обнимавшие меня руки вдруг напряглись, а Дорхе, тихо выругавшись, отстранился от одуревшей до неприличия меня.

- Нам лучше разойтись спать, - осипшим голосом выдохнул дракон, утыкаясь носом мне в ключицу.

- Поддерживаю, - таким же хриплым голосом отозвалась я.

   Но мы остались сидеть, все так же тесно прижимаясь телами, не имея сил оторваться друг от друга. Я положила голову на плечо дракона, слушая его тяжелое дыхание, ощущая, как бешено колотится в его груди сердце. Длинные пальцы перебирали пряди волос, вторая ладонь дракона покоилась на моем бедре. Тишина обволакивала, укутывала в мягкий кокон покоя, тьма прятала стыд и неловкость, ведь безумия всегда легче творить во мраке. Трещали дрова в камине, пламя неспешно обгладывало поленья, расползаясь в закопченном логове, тянуло щупальца в дымоходную трубу, где гудел и свистел проказник ветер.

- Моя нежная Данна, - уткнувшись мне в темечко, выдохнул дракон.

   Я прижалась к широкой груди щекой, млея от такой уютной близости дракона, греясь от тепла его тела, наслаждаясь каждой секундой этого нашего единения.

- Я люблю тебя, - тихо, боясь этих слов, шепнула я.

- А я тебя, - обнимая меня крепче, вздохнул Дорхе. - Не понимал сначала, списывал на влечение, страсть, любопытство... пока не понял, что засыпаю и просыпаюсь с мыслью о тебе. Почти с того самого дня, как ты рухнула в мои руки.

   Услышанное ввергло меня в ступор. Я осторожно подняла голову, встретившись взглядом с сияющими глазами дракона. Значит, все это время он...

- Но тогда зачем все это было? - потрясенно шепнула я.

- Что "это"? - с лукавой усмешкой уточнил дракон.

- Игра в друга.

 - Потому что я - осел. Сам все испортил, - печально вздохнул дракон, убирая с моего лица прядь волос. - Напугал тебя своим напором. Взбесился из-за твоего отказа, наломал дров. А потом с ужасом понял, что могу потерять тебя.

- Я... Я думала, что не нужна вам, - голос противно дрожал от подступавших слез. - Я не мечтала получить вашу любовь. Я не ждала...

- А я понял, что ты боишься своих чувств и не веришь в мои. И я сам виноват. После такого трудно довериться, - Дорхе осторожно обнял мое лицо ладонями. - Пришлось сделать шаг первым. Дать тебе время меня узнать. Я очень боялся тебя потерять, Данна.

- А я так боялась потерять вас, что была согласна стать хотя бы другом, лишь бы быть рядом, - шепнула я.

- Мне мало дружбы, - в ответ шепнул Дорхе. - Я хочу тебя всю... Данна.

   Я обняла мужчину за шею, прижимаясь всем телом. Дракон вздохнул и, откашлявшись, хрипло предложил:

 - Лучше и вправду идти спать.

   Согласно кивнула и попыталась слезть с рук дракона.

- Куда? - обиженно осведомились у меня, хватая за талию.

- Спать, - честно призналась я.

- Я отнесу, - кивнул Дорхе и, не меняя моей позы, подхватил под... хм... тыл и встал.

- А... эээ? - выразила я свой вопрос по поводу приличия.

- А все спят, - беззаботно сообщил мне дракон и двинулся к двери. - Тем более, что мне очень нравится носить тебя на руках.

   Дверь дракон в привычной манере открыл пинком и вальяжно потопал по полутемным коридорам. Спали не все. Похоже, все, наоборот, не спали. У меня сложилось впечатление, что вся прислуга Дорхе вышла на ночную прогулку. Видимо, компенсировали свое вечернее безделье. С нами поздоровался дворецкий, проводили восторженными взглядами горничные, даже повар почему-то метался по коридорам жилой части дома. Дракон был спокоен как штиль, гордо неся меня все в той же постыдной позе. Мои голые ноги болтались в воздухе, рубашка едва прикрывала коленки, я сама, еле живая от неловкости, прятала лицо на плече дракона. Смерть от стыда обещала быть мучительной. Никогда мне путь от библиотеки до спальни не казался таким длинным.

- Жива? - ироничный вопрос, и меня поставили на пол моей спальни.

- Едва... но выйти из спальни теперь будет стыдно.

  Дорхе задумчиво глянул на часы в комнате, на меня, сощурился.

- И к чему бы это они разбегались среди ночи?

- Может, к дождю? - хохотнула я.

- Ага, скорее, к проблемам.

- А может, баиньки? Поздно уже.

    Дракон странно как-то улыбнулся и подошел ближе, меня снова в жар бросило. Дорхе наклонился ниже и коснулся губами моей щеки.

- Боюсь, сон мне сегодня не светит.

- Почему? - хмелея от его близости, выдохнула я.

- Потому, что мне не дадут спать воспоминания обо всем пережитом.

    Я снова покраснела, а дракон, с явным трудом отлепившись от меня, тихо шепнул:

- Спокойной ночи, Данна.

- Спокойной ночи... Яр? - в ответ шепнула я.

- Вот теперь точно не усну, - констатировал дракон и вышел из спальни.

     А я осталась, потрясенно стоя посреди комнаты и пощипывая руку. Судя по налившемуся синяку на предплечье, все произошедшее сном не было. Нужно ли говорить, что ночь я провела беспокойно?

ГЛАВА 7

  Солнце кокетливо заглядывало в щель между шторами, щекоча теплым лучиком голую пятку. Я простонала и спрятала конечность от посягательств, прикрыв ее одеялом. Было хорошо, легко, радостно. И просыпаться совсем не хотелось. Дверь с тихим скрипом открылась и в комнату вплыл поднос. Я несколько раз растерянно моргнула, греша на игры сонного рассудка. Нет. Поднос все так же преспокойно себе плыл по воздуху. Следом зашел Яр с букетом. Дракон нежно поправил лепестки на цветках, скептически осмотрел букет, тряхнул, словно проверяя свое творение на прочность, и с загадочной улыбкой повернулся к кровати, прикрыв двери.

- Так нечестно! - вздохнул Яр, глядя на проснувшуюся меня. - Это должен был быть сюрприз.

  Поднос благополучно водрузился на стол у окна и наш завтрак принялся резвенько сервироваться. Чашки с блюдцами выпрыгнули на расстеленные салфетки, приборы, сверкая на солнышке устремились вслед за ними. Последней на стол встала огромная ваза.

- Это он и был, - заворачиваясь в одеяло, выдохнула я.

- Ммм... - змей задумчиво оглядел меня, лежащую в постели. - Тогда продолжаю удивлять!

  И двинулся к растерявшейся девице с таким провокационным видом, что я даже испугалась. Не мигая глядя на меня, эта наглая рептилия шлепнулась на постель, протянув мне букет, и с насмешкой сообщила:

- С тебя поцелуй. Я эти... - дракон пощелкал пальцами, вспоминая название цветов. - Как их там...

- Пионы, - подсказала я, обнимая букет.

  И такие лучистые-лучистые глаза у дракона. И улыбка до ушей, и взгляд такой мальчишеский, слегка шальной. А в руках нежные, ароматные цветы. К горлу подкатил ком. Неужели это все в реальности? Неужели я не сплю? Неужели удивительный и необыкновенный Ярвиолас Дорхе вчера признался мне в любви? И это был не сон?

- Вот, - кивнул дракон. - Я их все утро по городу искал, омлет жарил, прислугу перепугал... Сюда шел, тебя удивить-разбудить. А ты не спишь!

- Как мне не стыдно! - поддержала я приятную забаву.

- Да! - кивнул дракон. - Так что с тебя поцелуй в качестве компенсации.

- Ты точно мне не снишься? - уже начиная улыбаться до ушей, спросила я.

- Знаешь, - доверительно сообщили мне, - скажу тебе по секрету, я тоже ночью просыпался раз двадцать, обдумывая, не плод ли моей фантазии наши с тобой поцелуи среди книг.

 От упоминания прошедшей ночи стало стыдно. Даже, похоже, румянец проступил. Значит, не сон. Что же, это хорошо.

- Правда? - шепнула я.

  И сама потянулась к его лицу, с нежностью проведя пальцами по гладкой щеке. Дракон зажмурился и накрыл мою ладонь своей.

- Правда, - охотно кивнул Яр. - Мы, драконы, очень чувствительные натуры. Просто под чешуей это незаметно.

- Ты невозможный, - с улыбкой запуская пальцы ему в волосы, вздохнула я.

- Мммм, - мечтательно жмурясь, мурлыкнул дракон. - Я только начал... Так где моя компенсация?

- Ты так в ней нуждаешься?

- Жажду, - выдохнул Яр, нависая над повалившейся на спину мной.

  Я растерянно прикусила губу. Осторожно коснулась пальцами его щеки, отвела выбившуюся из косы прядь с лица, робко прижалась губами к его плотно сжатым губам. Скользнула ближе, прижавшись всем телом, вкладывая в поцелуй всю любовь и нежность, на которую способна, умоляя ответить на мою ласку. Ответ последовал незамедлительно. Властный, полный страсти поцелуй, от которого закружилась голова, а мысли одна за другой покинули мое помутившееся сознание. В голове образовался упоительный вакуум, а в теле зарождалось мучительное томление. Кто-то рядом сокрушенно вздохнул.

- Завтрак, - странным, осипшим голосом сообщил Яр.

  Дракон словно нехотя оторвался от меня и, соскочив с кровати, направился к сервированному столу. Мне потребовалось больше времени, чтобы синхронизировать действия тела и мозга. Голова еще кружилась, а руки тряслись, как у опытного пропойцы. А еще эта идиотская улыбка, что не желала покидать мое лицо. Я снова улыбнулась и, выпутавшись наконец из простыни, попыталась встать следом за драконом. Простынь из объятий отпускать меня не спешила, сроднились мы с ней за эту ночь. Я так ворочалась во сне, что ткань намоталась на мою тушку коконом сложной конструкции. Естественно — с  моей-то грацией! Я на ногах не устояла и принялась неотвратимо направляться носом в пол. Я, конечно же, попыталась этому воспрепятствовать и судорожно размахивала руками в воздухе, словно это могло замедлить падение.

- Ой, ты ж горе мое! - бросаясь ко мне, прошипел дракон.

  Мое падение не состоялось, я просто зависла в мизинце от пола, раскачиваясь над пушистым ковром. Подхватили, развернули и на пол поставили.

- Может, я завтрак в постель принесу? - усмехаясь, уточнил дракон. - Так безопаснее. И удобнее.

- Не нужно, - я растерянно натянула рубашку на обнажившиеся ноги. - Тем более, есть в постели неприлично и неудобно.

- А я не против, чтобы ты ела в постели. - остановившись впритык ко мне и вкрадчиво понизив голос, сообщил дракон. - И ела, и спала... и все это в НАШЕЙ постели.

И эта его многозначительная пауза, и взгляд такой пронзительный, слегка затуманенный, и пальцы, лежащие на моих плечах, все теплее и теплее. И сердце снова бешено наращивает темп, и в голове кавардак, и дыхание срывается. И в этой напряженной тишине раздался звук, все испортивший. Громкое урчание моего желудка, во всеуслышание сообщавшего, что он к приему пищи полностью готов и на планы всех остальных ему глубоко и безоговорочно плевать.

- Какой настойчивый, - приподняв бровь, сообщил дракон. - Сейчас мы его успокоим.

 Продолжая медленно покрываться румянцем, я все еще молчала. Ибо стыдно до смерти.

- Данни, - дракон, ласково приобняв меня за плечи, склонился к самому моему уху, - завтрак ждет.

  И меня ласково потянули к столику, по дороге набросив на плечи халат. Кресло было развернуто и установлено так, что к дракону я оказалась очень близко, при каждом движении задевая его то коленкой, то локтем. Дорхе, впрочем, тоже использовал свое положение, время от времени пользуясь возможностью прикоснуться ко мне. Так, невзначай, едва ощутимо, неизменно вызывая у меня приступ смущения. Вот так я и завтракала, сгорая от смущения пополам с возбуждением. Гремучая смесь, скажу я вам.

- Предлагаю прогуляться в саду, - отодвинув тарелку, сообщил дракон. - Там сейчас розы цветут. Красиво и ароматно. Чайку попьем на десерт. М?

- С радостью, - шепнула я, избегая поднимать глаза на Яра.

- Тогда, - дракон щелкнул пальцами и грязная посуда принялась укладываться в стопку, - умываться, одеваться и в сад.

  Я окончательно растерялась и, получив легкий поцелуй в кончик носа, была доставлена в ванную, где, оставленная наедине с кувшином и тазиком, смогла вдоволь наплескаться. Вытирая лицо полотенцем, я задумчиво уставилась на свое отражение. Белая как лист бумаги кожа, немного детские черты лица, лишенные той утонченности, что так часто изображают на картинах. Курносый нос, россыпь светлых веснушек на щеках, круглые, слегка испуганные глаза синего цвета. Ничего особенного. Девушка и девушка. Симпатичная, но не более. Неужели он и вправду меня любит?

  Я растерянно отбросила намокшее полотенце в сторону и пошла одеваться. Снова вспомнилась вчерашняя ночь, поцелуи и признания. Неужели это все правда? На губах моих опять появилась все та же глупая улыбка. Ярвиолас Дорхе, потрясающий преподаватель Нуирской Академии, сумеречный страж, харизматичный и обаятельный. От него подгибались коленки не у меня одной. Яр, если честно, и каменную глыбу обаял бы, имей он на это желание. Он такой! Удивительный, в общем.

  И улыбка моя угасла. Он такой, а я? Я просто конопатая мышка. Книжный червь с огромным пятном на репутации. Неприметная зубрилка с четвертого курса. Смогу ли я удержать его внимание, хватит ли мне сил быть рядом и оставаться привлекательной для него? Страх зародился где-то в желудке и мерзкими щупальцами пополз по всему телу, сковывая его, как в параличе. Моя мерзкая черта - во всем искать подвох - и сейчас дала о себе знать. Не выходит у меня смотреть на жизнь без ожидания беды. Вот опять я готовлюсь к плохому вместо того, чтобы наслаждаться хорошим. Я нравлюсь дракону, это видно. Его влечет ко мне, это заметно. Но вдруг это результат простого охотничьего азарта? Что, если интерес ко мне угаснет, стоит нам сблизиться настолько, насколько это возможно между мужчиной и женщиной... Или просто потому, что добиваться меня теперь не нужно.

  Как известно, мужчины легко признаются в пылких чувствах, желая добиться от женщины ласки, а потом остывают, стоит поддаться их уговорам. Самый сладкий плод - запретный. И он ведь когда-то говорил, что так будет. Я сама признаюсь в чувствах, а он... А он будет ждать.

  Я судорожно сглотнула, отгоняя мерзкий холодок в теле. Не буду об этом думать, не хочу. Я не ждала от жизни сказки, я не надеялась на нее. Так чего я боюсь? В моей жизни будет сказка, нежность, забота... а как долго, только богам известно. Хочу верить, что это будет долго. Но обманываться не буду. Я люблю, а все остальное мне не интересно. Я зло тряхнула волосами, отгоняя мерзкие мысли. Яр не такой, он мог получить любую женщину, завоевать внимание той, что ему понравилась, а он возится со мной. Точно любит. И, повторяя этот заговор, я продолжила одеваться. Но отголоски тех слов, что дракон сказал мне когда-то в полумраке кладовой, эхом отдавались в ушах.

  Я как раз доплетала косу, когда дверь распахнулась, являя дракона, уже одетого для прогулки, с корзинкой в руках и пледом под мышкой. Яр был прекрасен, как всегда. Ему безумно шла белая, расшитая серым рубашка, черные узкие штаны, заправленные в сапоги, длинный жилет, расшнурованный на груди. Волосы собраны в косу. Сейчас, глядя на дракона, я в сотый раз ощутила свою неказистость, конопатость, низкорослость и далее, далее, далее. И зачем я ему? Неужели он серьезно? А в мозг гвоздем ввинчивалась сказанная им же фраза: “А я небезразличен тебе. И ты вскоре поймешь это сама... Тебя тянет ко мне и, когда страх отступит, ты сама придешь. Я подожду. Я умею ждать... Данна”. Дождался.

- Ну, мышка, к прогулке готова? - сверкнув глазами, осведомился Яр.

- Да, - улыбнулась я, стараясь отогнать мерзкое чувство, поселившееся в душе.

Нельзя так жить, нельзя всегда сомневаться. Нельзя просчитать все вокруг, иногда нужно и рискнуть, доверившись судьбе. Я снова улыбнулась дракону. Яр смерил меня задумчивым взглядом, улыбка медленно угасала на лице дракона, уступая место настороженности.

- Что случилось?

  Я улыбнулась шире, усилием воли заглушив звенящий голосок в мозгу, твердивший о моей ничтожности рядом с Дорхе. Я его люблю и хочу быть с ним рядом. Кокетливо улыбнулась и, пытаясь смягчить ситуацию, удивленно воскликнула:

- Где?

 Обращу все в шутку. Ни к чему нам выяснения отношений. Я, все так же улыбаясь, шагнула к Яру, протянула руки, желая его обнять. Увы, мирно настроена была только я.

- Не знаю, где и с кем, - с плохо скрываемым рычанием выдохнул дракон. - Но я оставил тебя в расслабленном и спокойном состоянии. А застаю опять растерянную и ощетинившуюся. Что стряслось?

- Ничего, - уже напряженно отозвалась я.

Если честно, то вот такого Яра я боюсь. Знаю, что он не тронет, но когда его лицо сменяет выражение с веселого на злое, даже бешеное, мне становится очень страшно. Общение с Ярвиоласом Дорхе напоминает прогулки возле вулкана. Красиво, волнующе, но жутко...  того и гляди — или камнем зашибет, или лавой изжарит.

- Ни-че-го, - выдохнул дракон сгружая вещи в кресло. - Правда?

- Правда! - я радостно закивала. - Пойдем гулять.

- Не хочу, - хмыкнул дракон и резко толкнул меня на кровать. - Не вижу смысла.

  Я шлепнулась на кровать, матрас весело принял меня в свои объятья, а потом подбросил вверх. Меня еще немного поболтало, пока Яр не прекратил эти беспорядочные движения, нависнув надо мной, опираясь на руки.

- Что? - испуганно выдохнула я.

- А что? - склоняясь надо мной еще ниже, шепнул дракон. - Ты же такого обо мне мнения. Что я желаю воспользоваться твоей доверчивостью и выбросить вон, когда наскучит. Так к чему эти игры?

Мне стало откровенно страшно, а еще его ладонь резво смяла подол платья, обнажая ноги выше колена. Я попыталась одернуть платье, но мои руки Яр без труда отвел за голову второй рукой.

- Яр, что ты делаешь? Что на тебя нашло?

- Пытаюсь соответствовать! - рыкнули мне в лицо, попутно отпуская мое бедро и сжимая грудь. - Я же похотливый подонок. Мне же от тебя одно нужно!

Болезненный поцелуй, болезненные объятия. Страх, как ил со дна, поднялся в моей душе, затопив сознание до краев.

- Яр, пусти, - взмолилась я. - Мне больно!

- Мне тоже! - взбешенно рявкнул Яр.

Смотрю на него. На побелевшее лицо, на вздувшиеся на шее вены, на черные от расширившихся зрачков глаза. Страшно, жутко. А еще этот надрыв в его голосе...

- Ты не веришь мне, - все так же зло подытожил Яр. - Считаешь меня ничтожеством, неспособным любить. Недостойным любви.

Мне стало откровенно стыдно за свои мысли и действия. Ведь я ни на минуту не подумала о том, каково чувствовать недоверие, когда вся душа тянется навстречу любви. Ведь я ни на секунду не допустила серьезность его чувств. Своих к нему - да. Его ко мне - нет. Даже теперь, услышав от него прямое признание.

- Это неправда, - задыхаясь под его тяжестью, выдавила я.

- Да? - теперь Яр приподнялся на руке и наклонился ближе. - Что я должен сделать, чтобы ты расслабилась и доверяла мне?

- Прости, - выдохнула я.

Я откровенно раскаивалась. И теперь, глядя в его раздосадованное лицо, чувствовала жгучий стыд. А что сказать? Да, я не верила Яру до конца. Я никому до конца не верю. Такая уж я есть. А еще мне страшно. До тошноты страшно потерять Яра...

- Почему, Данни? - злой взгляд на меня.

  Как объяснить? Вот как объяснить свой страх? Свою неуверенность? Растерянность? Смятение? Я до боли зажмурилась, по щекам потекли слезы. И что со мной творится? Опять реву.

- Данна? - Дорхе тяжело вздохнул и отпустил мои руки.- Ну что же с тобой, малыш?

- Не знаю, - я растерянно уставилась на дракона. - Мне страшно.

- Почему? - обняв мое лицо руками, спросил Дорхе. - Ну же, Данни. Мой отважный рыжик, чего же ты боишься? Расскажешь?

Спокойный, уверенный голос, пронзительный взгляд, нежные касания. Меня прорвало, окончательно выворотив плотину, сдерживающую мои страхи.

- Боюсь, что это все не по-настоящему. А я уже не могу без тебя, - едва слышно выдохнула я. - Боюсь, что ты наиграешься и уйдешь. А я останусь с болью в сердце. Не верю, что я не очередная игрушка, - затравлено глянула на дракона. - Я просто не могу поверить. Зачем я тебе? Такая отверженка, как я? Я даже не красивая, и не маг и не...

- Выпороть тебя, что ли? - задумчиво протянул дракон.

- Что? - надо признать, подействовало, плакать я перестала.

- Как, - бесстрастно поправил Дорхе. - Качественно выпороть, дабы выбить из тебя остаток этой дури, навязанной в приюте...

 Я растерянно шмыгнула носом, вопросительно уставившись на дракона. Ответом мне был клыкастый оскал и лучащиеся смехом глаза. Рывок. Незаметный и непонятно как произведенный, но вот мир вокруг меня завертелся и я оказалась лежащей животом на коленях Яра.

- Мммм. Какое аппетитное поле для педагогической деятельности, - протянул дракон, поглаживая ладонью мой тыл.

Я разозлилась и попыталась вернуть себе приличное положение тела. Не дал. Дракон без труда удержал мою тушку, хоть я и отчаянно брыкалась.

- Не смешно, - оскорбилась я.

- А кто смеется? - насмешливо над головой. - Мы люди взрослые, у нас все серьезно.

А потом последовал шлепок по моему мягкому месту. Не больно, но так смачно, от души. За ним еще один. Больше обидные и насмешливые шлепки, чем наказание. Я знаю, что такое побои, от них сутки встать сил нет. Сопротивляться я перестала почти сразу, а дракон, наигравшись в педагога, посадил меня к себе на колени.

- Трусишка, - со смехом фыркнули мне. - Как по крышам бегать, она не боится, как демонов за лапу водить - тоже. А как страстный кавалер заверяет в своей любви и преданности - она боится, - поцелуй в нос и полное нежности: - Я люблю тебя, Данни. И поверь мне, не намерен не только отдаляться, но и горю желанием максимально сблизиться.

Последняя фаза была произнесена провокационным шепотом и подкреплена многообещающим взглядом. А еще чьи-то шаловливые ручонки заскользили по моим изгибами, давая точно понять, какое  “сближение” Дорхе имеет в виду.

- Прости меня, - выдохнула я, глядя в бездонные фиолетовые глаза. - Я не имела права так о тебе думать. Пожалуйста, прости меня.

- А ты меня. Я, наверное, тоже в этом виноват, - придвинувшись ближе, шепнул дракон. - Мы с тобой плохо начали. Неверно друг друга поняли. Я не знал тебя, ты меня. Сейчас только все стало на свои места, давай не будем отравлять эту сказку ядом недоверия?

- Хорошо...

И сама потянулась к дракону за поцелуем. Яр сжал в объятиях, со стоном откликнувшись на мой поцелуй. Это была не просьба - требование подчиниться, сдаться окончательно и безоговорочно. Увы, пленных в подобных битвах не берут. Но еще никогда собственное поражение не приносило мне такой радости. Снова мир вокруг нас растворился и поплыл, его затопила волна нежности и любви. А еще безграничного счастья.

- Все, - довольно улыбаясь, выдохнул Яр. - Идем в сад. И больше не сметь ни о чем думать! Эта черта девушек даже украшает.

Меня, очумевшую, усадили на кровать, сам дракон подхватил сброшенные на кресло вещи. Я отдышалась, унимая колотящееся сердце, и провела руками по волосам, приводя в порядок прическу. Что-то зацепилось за волосы, и я удивленно поднесла к глазам свою правую руку. Посмотрела на палец, зажмурилась, снова посмотрела. Оно все равно было на месте. Тоненькое колечко из белого золота в виде побега, обвивавшего безымянный палец, побег увенчивался крохотными листочками, на которых подобно росе сверкали камешки. Судя по размеру камешков, кольцо стоило баснословных денег.

- Я захвачу шаль, - отозвался Яр, все еще деловито перебирающий вещи. - Там солнечно, но ветер дует, а в саду так одни сквозняки...

- Яр, - оцепенев от удивления, позвала я и продемонстрировала дракону руку. - Это что?

- Где? - копируя мои наивные возгласы, отозвался гад летучий, оборачиваясь ко мне.

- Здесь! - я даже рукой потрясла.

- Ах, это! - хохотнул Яр - Это, радость моя, подтверждение моих далеко идущих планов на тебя. У людей вроде такая традиция есть. Вы же кольца дарите?

- А...Эм... - мне отказали и речь, и мозг.

- И учти. Я отказа не приму, - серьезно сообщил мне дракон. - А то, понимаешь ли, страхи у нее. Определиться она не может. А у меня, между прочим, чувства. Я только начал во вкус входить и одного раза, - лукавый взгляд на меня, - мне мало будет. У меня планы на долгие годы... а лучше вообще покуда смерть не разлучит нас.

У меня вообще слов не было. Ни одного... приличного. У меня окончательно отказал механизм, отвечающий за удивление. Яр, с донельзя лукавой ухмылкой, задумчиво изучал мое лицо.

-Это что, предложение? - родила я наконец вопрос. Идиотский до жути.

- А похоже еще на что-то? - притворно удивился дракон.

- Я... не ожидала.

- Ну, сюрприз все же вышел, - дракон радостно заулыбался. – Я, правда, планировал бухнуться на колени в саду. Среди цветущих роз вручить тебе это колечко, рассыпаться в клятвах, услышать твое счастливое “да”. Но ты же у нас девушка необычная, излишне впечатлительная, самокопание обожаешь, - прозвучало с издевкой. - В потрясении изволила находиться. В метаниях душевных, фантазируешь много. Я решил тоже быть оригинальным. Так что?

- Что? - хриплым шепотом отозвалась я.

- Даня, - склоняясь ко мне, мурлыкнул дракон, - говори уже “да” и пойдем пить чай в сад. Там твои любимые пирожные с кремом. Отпразднуем!

- Ты хорошо все обдумал? - вырвалось у меня.

Учитывая проблемы с моей родословной, соединение браком могло серьезно подпортить репутацию дракона. Я была рада, но все же не хотелось, чтобы такое решение он принимал впопыхах. А ведь любая другая на моем месте уже бы с визгом придумывала подвенечный наряд и созывала гостей. Я точно бракованная. Как наш амулет в лавке, что пропустил злыдня.

- Хм? - Яр смерил меня задумчивым взглядом и уселся рядом. - Обдумал. Таскал кольцо с собой, только случай подарить не подворачивался.

Если бы я не сидела, то упала бы. Видит небо, я и сейчас с трудом усидела. Я всякое подозревала, но что бы вот такое! У меня даже слова нашлись не сразу.

- И ты тогда уже был уверен, что я...

- Ну, ты не была уверена в себе, во мне, во всем прочем, - подмигнул мне Яр. - Я решил быть уверенным за нас обоих. Мастер Болот меня поддержал.

Ан нет, удивлялка сломалась у меня не до конца. Я еще сумела вскинуть брови и выдавить:

- Что?

- Ага, - кивнул мне дракон. - Так и сказал: “Давай, Яр, атакуй ее. А то она будет мучиться до своих седых волос, не решаясь ответить ни “да”, ни “нет”. Дерзай!!!”. Ну или что-то вроде того, - Яр снова просиял и потянул меня за руку. - Даня, я очень серьезный дракон с очень серьезными намерениями. Осознай. Говори “да” и пошли, пирожные тают.

- А подумать? - решила отомстить я.

- То есть я тебя еще не убедил? - снова садясь рядом, выдал Яр.

- Нууу...

- Понял. Исправлюсь, - расхохотался дракон, набрасываясь на очумевшую жертву. - Не убедил я ее... сейчас как убедю!

- Убежу... - хохотнула я, отскакивая от излишне резвой рептилии.

- Всегда был слаб в грамматике, - пожал плечами Яр и все же сумел словить меня до побега с кровати.

- Оно и видно! - со смехом выдала я.

- Молчи, женщина! - пафосно изрек змей. - Сейчас я как обижусь!!

- А я как извинюсь!

- М... Начало мне нравится... - глядя мне в глаза, мурлыкнул Яр. - Продолжай.

- А как же чай? - слегка захмелев от его взгляда, я с трудом соображала, что говорю.

- Подогрею...

Касание его губ было нежным и ласковым. Яр не торопился, позволяя мне вволю ощутить всю его нежность. Я купалась в ней, словно в пушистом облаке. Таяла в теплых руках, отдавалась полностью тому удивительному, пьянящему чувству, что расправляло крылья в душе. И все потеряло смысл: день сейчас или ночь, где мы, кто мы, что творится вокруг и что будет далее. Отступили страхи и опасения. Были только двое, чьи сердца бились в унисон, и рожденное в этом биении чувство, заслонившее все беды и невзгоды, что когда-либо были.

- Пройди со мной сквозь пламя.

- Что? - я растерянно глянула на дракона.

Яр отстранился от меня и теперь смотрел прямо в глаза, опираясь на руки. Я замерла, непонимающе разглядывая любимого.

- Хочу, чтобы ты стала моей по законам исконных, - серьезно сообщил Яр. - В одном Каратай прав, мы чтим только свои традиции. Я хочу, чтобы мой народ видел в тебе мою спутницу, а не забаву.

- А что это за обряд? - насторожилась я.

- Я все расскажу.

- А....

Я хотела было спросить про реальную свадьбу. По законам людей, но стыдно было поднимать этот вопрос, словно я снова не доверяю дракону.

- Считай это помолвкой, - предугадал мой вопрос Яр.

ГЛАВА 8

   Сад был раскрашен распустившимися розами во все оттенки красного цвета. В воздухе витал сладкий аромат, жужжали пчелы, порхали бабочки, я откровенно разомлела среди этой безмятежности, со вкусом доедая третье яблоко из корзинки, которую приволокла нам прислуга. Созревшие до белизны плоды вальяжно возлежали на салфетке, блестя на солнышке вымытыми боками. В спину упирался ствол яблони, лицо ласкали солнечные лучи, Яр лежал на траве, удобно разместив голову на моих коленях. Дракон довольно жмурился на солнце, со смаком хрустя яблоком. Если можно описать счастье, то, по-моему, оно выглядит именно так.

- И что же за обряд ты желаешь провести? - уточнила я, задумчиво перебирая пряди волос дракона. Косу я ему благополучно расплела.

- Единения, - дожевав плод, пояснил дракон. - Это обряд древний, как небо, у моего народа нет свадеб, мы не делаем общим достоянием свои обряды, нет пустых клятв, обещаний, толпы пьяных гостей. Это черта человеческой расы — делать общим достоянием факт свершившегося союза.

- В человеческих свадьбах тоже есть свое очарование, - решила вступиться я за свою расу. - Все же песни, танец молодых, обряды. Клятвы, обеты, таинство.

- Ха! - выдала вредная рептилия, подбрасывая яблоко в руке. - Таинство на глазах сотен свидетелей. Пустые клятвы и слова, слова, слова.

- Это обеты! - я даже решила обидеться... так, чтобы знал, гад!

   Яр развернул голову, заглядывая мне в глаза. Вздох и растерянное покачивание головой, как при общении с безнадежно глупым оппонентом:

- Вам, людям, так нужны слова? - вздохнул дракон. - Неужели они важны?

- А вам? - пожала я плечами.

- Клясться можно в чем угодно, говорить что угодно, но сути это не покажет. Истина лишь здесь, - Яр прижал руку к своей груди, где билось сердце. - Так ли важны слова, если сердце любит?

- Клятвы все же священны.

- Ага, - с издевкой закивал дракон, отшвырнув в траву огрызок. - И это не мешает изменять, бить жену, бросать детей на произвол судьбы.

  Я замолчала, обдумывая слова дракона. Мудрые, между прочим, слова. Печально, но Яр, как всегда, прав, описав всю сложность отношений людей парой метких фраз.

- А еще обязательно драка, попойка и несчастные жених и невеста, которые, когда доберутся до постели, то кроме сна уже ни на что не способны, - подытожил все вышеизложенное дракон. - У нас обряда достаточно, дабы знать, что пара соединилась в союзе.

- Какие вы расчудесные, - ехидно заметила я.

  Меня смерили насмешливым взглядом, задумчиво хмыкнули и Яр великодушно изрек:

- Ради спокойствия Каратая, я потерплю весь этот ваш бедлам и даже боровичковские хороводы с ритуальными плясками и песнями.

- Спасибо, - с усмешкой поблагодарила я за одолжение.

- Пожалуйста, все для тебя, радость моя, - кривляясь, изрек дракон.

- Каратай будет тронут.

- Он уже и так тронутый, - фыркнул дракон.

- Яр! Вот за что ты его так не любишь?

- Я на тебе женюсь. Любить недомастера я не обязан, - нагло заявила змеюка крылатая.

  Я не удержалась и залепила нахалу по носу щелбан.

- Ай! - Яр растерянно потер травмированный орган обоняния. А после обиженно изрек: - Он меня тоже не жалует.

- Зато Ольха тебя боготворит, - снова съехидничала я.

- Ну, а кто устоит перед моей харизмой? - заявил дракон, поигрывая бровями.

- Так себе харизма, - покачала я головой. - А характер еще хуже.

- А зачем ты за меня замуж собралась? - все так же лежа, ерничал Яр.

- А я еще не решила... может, и не пойду, - я решила не отставать от дракона в ехидстве.

- Коварная... - простонал дракон и потянулся ко мне для поцелуя.

   Я по-прежнему сидела, наклонившись над драконом, а он лежал, опираясь на локти. Солнечные лучи играют в фиолетовых глазах, волосы рассыпались по моим коленям, на губах такая самодовольная-самодовольная ухмылочка. Решила подпортить дракону малину, и, тоже глядя в нахальные змеевы очи, отклонилась назад, избегнув поцелуя. Дракон скривился, снова улегся мне на колени, глядя в небо, на ощупь порылся в корзинке, выуживая новое яблоко.

- И что же представляет собой ваш обряд? - с издевкой отозвалась я.

  Яр хмыкнул и, задумчиво прищурившись, глянул на солнце. Ну ни дать ни взять сытый и наглый кот. Дракон переплел наши пальцы и поднес к губам мою руку.

- Представь, - начал он, медленно целуя мои пальцы. - Ночь. Обрывистый берег у моря, гряда скал, чернеющих вдали. Цикады поют в высоких травах, и ритуальный костер на поляне... И только двое, те, кто решил связать свои судьбы.

   Да, пафос это драконья манера. Я представила все вышеизложенное, и пришлось признать, что у драконов обряд более поэтичный. Но у нас веселее. А еще меня осенила догадка.

- Яр? - заглядывая в нахальную физиономию, выдохнула я. - А тогда, когда тебя василиск ранил... и когда ты... Ты тогда про травы, костер и горы тоже говорил.

- Мда? - отозвался Яр, с особенно громким хрустом вгрызаясь в яблоко. - Было дело... проболтался.

  Догадка, осенившая меня, тронула до глубины души. Ведь выходит, что еще тогда, будучи почти в бреду, он признался.

- Не клеится у меня с предложениями, - вздохнул дракон.- Коряво как-то, то я не в форме, то ты не в духе. Ну хоть договорились, и то хорошо. А то бы силой пришлось тебя в горы тянуть!

- Ты бы не посмел.

- Мммм? Уверена?

  Я осторожно убрала челку с нахальных фиолетовых глаз. Провела пальцами по переносице, очертила смеющиеся губы Яра. Как долго я не замечала того, что было так очевидно. И его доброта, и благородство, и забота, а то, что характер скверный и нрав горячий, так у всех недостатки есть.

- Ты взрывной и временами тебя сложно понять, но я не встречала никого благороднее и добрее, - тихо шепнула я.

- Но ты меня все же боялась... - так же шепотом напомнил Яр.

- Я боялась поверить, что все это реально и возможно со мной... А еще ты был таким...

- Засранцем. Наглым таким, с очень раздутым самомнением, - подсказал дракон. - Я бы на твоем месте тоже шарахался от такого озабоченного кобеля.

- Не будем о том, что прошло, - шепнула я, проведя пальцем по выпирающей драконьей скуле. - Лучше поясни, что значит пройти через пламя?

  Яр потянулся, погладил меня по щеке костяшками пальцев. Все тот же наглый, насмешливый, дерзкий, и все же другой. Мягкий, заботливый, теплый, как июльское солнце.

- Видишь ли, солнышко, мы же народ огненный, страстный, несдержанный, - продолжал вещать Дорхе. - А в семье и ссоры бывают. Спутница после обряда уже не будет уязвима для моего пламени. У нас это еще называют “венчание огнем”. Страшно?

- Немного, - ласково улыбнулась я.

- Это акт доверия, - серьезно сказал Яр. - Я даю тебе неуязвимость перед моим самым мощным оружием. По нашим законам это уже свадьба. В равном браке пламенем обмениваются оба супруга.

  Я задумалась, грызя свое яблоко. Это серьезный дар. Яр аккуратно забрал из моих рук огрызок и опрокинул меня на плед, нависая сверху.

- О чем задумалась?

- О том, как у вас все сложно, - рассеянно ведя пальцем по его груди, пробормотала я.

  Смотреть на такого Яра было настоящим удовольствием, жилет он стянул, оставшись в одной рубахе, волосы рассыпались по плечам, глаза сияют. И за что мне вот это все? За какие заслуги?

- Данни, - голос у Яра стал сиплым, - ты зачем вот так делаешь?

- Как? - удивленно гляжу на него.

- Ты, кстати, не ответила, согласна на обряд или нет, - все так же хрипло сообщили мне. - И “да” не сказала. Это отвлекающий манёвр?

- Нравится? Давно хотела это сделать, - улыбнулась я дракону, все так же скользя рукой по торсу.

 Даже сквозь ткань ощущалось тепло его тела, а еще дрожь, выдававшая напряжение мышц. Дикий, сильный, опасный и весь мой. С ума сойти можно.

- Твой плотоядный взгляд я заметил еще на практике, - следя за движением моей ладони, шепнул Яр.

- Неправда.

- Правда, - хохотнул змей. - Маленькая распутница.

- Ну, знаешь! - я обиженно отвернулась и руки убрала.

- Эм... куда? - возопил нахал.

- Тебе же не нравится, - фыркнула я.

- Кто сказал?

- Кто обзывался?

- Я восхищался, - обиделся Яр. - Знаешь, твой невинный вид и страстная натура — это просто убийственная смесь. А как ты стонешь даже от поцелуя... Ммммм...

  И взгляд мечтателя, устремленный в небо. Невозможный. Он просто невозможный, ни приличий, ни запретов. Змей. Чувствую, что снова краснею под его таким жарким взглядом. А Яр внезапно крепко обнял, едва не задушив в объятиях.

- Как же мне с тобой хорошо, - утыкаясь лицом мне в волосы, шепнул дракон. - Мы почти семья.

   И вот сказано это таким голосом... В нем столько счастья, радости, нежности. Но во всем этом я услышала еще и горечь. Затаенную боль. Откуда? Я осторожно подняла на него взгляд, разглядывая любимые черты. Казалось, что на краткий миг с дракона слетела маска, оголив предо мной его душу. Наши глаза встретились, задумчивые синие и безгранично печальные фиолетовые с тонкими нитками зрачков. Меня пробила дрожь от странного осознания и от поразившей меня догадки. Я видела этот взгляд еще в приюте, когда сироты просили рассказать о своих семьях детей, выросших не на улице. В их глазах была тоска и боль забытых, выброшенных и никому не нужных зверят. Они не знали ни заботы, ни любви родителей, у них были только мечты о счастье, обострявшие их боль и одиночество. И вот я вижу этот взгляд у взрослого и сильного мужчины.

- Яр, - с дрожью в голосе спросила я, - а как ты попал в орден?

- Приехал, - сквозь зубы выдохнул дракон, снова прячась за налетом равнодушия и насмешки.

- А твоя семья?

- Я рос среди стражей, - отмахнулся дракон, а потом резко встал, потянув за собой. - Нудная армейская жизнь, искорка.

  Меня рывком ловко поставили на ноги, а потом и вовсе подняли на руки, закружив на месте. Я завизжала, хватаясь за плечи дракона. Меня еще и пару раз подбросили, заставляя задыхаться от смеха.

- Люблю тебя, моя Данна, - шепнул Яр, а потом еще громче крикнул в синеющее над нами небо: - МОЯ!

ГЛАВА 9

 

    Дом мастера Рьяве встретил нас пустым двориком и запертой дверью. Мы потоптались на крыльце и, убедившись, что мастер не спит у себя в библиотеке, а точно отсутствует, решили ждать его на скамейке под сливой. Увы, кроме нежности и любви, как у меня, так и у Яра было полно дел. И сразу после чаепития дракон умчался по зову "вестника" в неназваном мне направлении. А я отправилась с друзьями в дом мастера Рьяве в надежде прояснить скопившиеся с момента нападения злыдней вопросы. О предложении Яр попросил никому не говорить до проведения обряда. На мой логичный вопрос: "Почему?" ответом послужило емкое: "Так надо". Загадочность дракона меня настораживала, но все же я решила ему довериться, и колечко перекочевало с пальца на цепочку, которую я повесила на шею.

   День был, как и положено, жарким и душным, и даже в заросшем дворике в тени не наблюдалось спасительной прохлады. Трава пожухла, листья на деревьях привяли, землю засыпали сморщенные плоды, на которые деревьям было жаль тратить драгоценные соки. Мы с Улькой были одеты легко, а вот Листик, гордый новоприобретенным званием "мастер", таскался по летнему зною в своей новенькой мантии и вскоре приобрел окрас лица в тон одеянию - пунцовый.

- Ну у Рьяве тут и заросли, - оглядывая дворик, протянул Лист. - Скоро и дома видно не будет.

- А может, ему так нравится, - предположила я, тоже озираясь по сторонам.

   Мне вот такая запущенность очень нравилась. Создавалось ощущение сказки, словно живешь в лесной избушке, а вокруг рыщут волки и медведи, а не шумит и клокочет смрадный, полный злющих людей город. Этакий островок природы среди каменных и бревенчатых построек. И домик сам был забавный и угловатый, как и его хозяин. С нескладной надстройкой на чердаке и круглым, немного кривым окошком. И балкончик со смешной перекошенной крышей. И покрытые трещинами ступени на крыльце. Так мило, необычно.

- Да кому такое может нравиться? - поддержала Листика Уля. - Просто у мастера сил нет на обустройство. А так бы прополоть грядки, траву постричь. Вон, сорняки выкорчевать. Гляди, какой вымахал.

  И Улька гневно ткнула пальцем в росший у дома куст репейника. Куст вырос матерый, ростом с человека, с огромными листьями и пышными гроздями плодов-приставучек. Растение угнездилось в непосредственной близости от дома, загородив часть окна гостиной. Сомневаюсь, что сей индивид рос здесь без согласия мастера.

- Все же лопух часто применяется в медицине, - решила я вступиться за сорняк. - Смотри, какой он красивый, большой, разросшийся. Видно, что за ним ухаживают.

- Да мастер его просто выкорчевать не смог, - отмахнулся от моих доводов Лист. - Хотя, на что-то он, может, и сгодится.

 Лист вытер пот со лба и, тряхнув челкой, потянулся к лопуху, намереваясь оторвать листик и соорудить из того то ли головной убор, то ли опахало. Какие именно преследовал цели мой друг, я затрудняюсь сказать, так как лист ему сорвать не дали. Стоило Севе протянуть руку к растению, как он тут же получил шлепок по конечности. Смачный такой шлепок... лопухом. Мы потрясенно замерли и, выпучив глаза, уставились на репейник. Куст никаких дальнейших действий не производил. Мы переглянулись. Аномально увеличившиеся глаза друзей убедили меня в том, что я галлюцинациями не страдаю. Мы переглянулись и синхронно глянули на куст. Куст? Куст признаков жизни не подавал.

- Что за? - Лист потрясенно убрал очки на лоб.

  Алхимик азартно прищурился и потянулся к кусту. Мы с Улькой алчно наблюдали за экспериментом, спрятавшись у Листика за спиной. Мало ли что это такое и на что оно способно? Да, мы струсили. А вы бы не струсили? Листик протянул ручонки к лопушку, на что растеньице отреагировало отклонением стебля с территории захвата. Как змея вывернулся, не дав схватить себя за стебель. Мы восхищенно ахнули и приблизились к репейнику вплотную. Репейник осознал, с кем имеет дело, и испуганно отклонился назад, от нашей любопытной троицы. Скрипнула калитка.

- О, детки, вы пришли! - послышался голос Рьяве, и мастер шагнул в свой заросший дворик.

  Мы потрясенно глянули на алхимика. Куст? Куст испуганно обернулся к старику. Вся поза репейника говорила о том, что он не ожидал столь пристального внимания к своей персоне и теперь был уже не рад, что раскрыл свои уникальные способности. Подозреваю, что растеньице развлекалось тем, что распугивало любопытных со двора Рьяве. Что же, тут и цепной пес не нужен, когда тебе по физиономии лопухом настучат за пересечение частных границ. Мастер Рьяве тоже замер, изучил ситуацию и, уже улыбаясь во все отсутствующие зубы, посеменил к нам.

- Вижу, вы с моим питомцем уже познакомились, - улыбнулся алхимик, подойдя к репейнику. - Это Анисий, - расхохотался Рьяве, наблюдая наш культурный шок. - Дружок мой.

  "Анисий" затравлено обернулся к мастеру, произвел странную пантомиму листьями, видимо, описывая те зверства, что намеревался с ним сделать Лист. Рьяве, все так же улыбаясь, похлопал куст по стеблю и покачал головой.

- Асик боялся, что вы его на образцы разберете, - пояснил Рьяве. - Я ему объяснял, что вы ребята смирные. Но малыш все же решил не раскрываться перед вами. Только вот, защищая свои листья, открылся.

  Мы синхронно кивнули мастеру и снова скосили взгляды на куст. Куст, видимо, в нашу адекватность не уверовал и боязливо прижался к плечу мастера, цепляясь колючками за мантию.

- Асик, брось, - наставительно произнес старик. - Это наши гости и обрывать с тебя листья они не будут.

  "Асик" продемонстрировал мастеру тот самый, так и не оторванный Севой лист. Сева потупился и спрятал руки за спину.

- Он случайно, - усмехнулся Рьяве. - Ну же, поздоровайся, как следует.

  "Асик" был непреклонен. Всем своим видом показав возмущение и сложив листья на стебле, обиженно отвернулся. Комичная ситуация, хотя кому приятно, чтобы с него листья обрывали? Мы же привыкли, что растения молчат и терпят, но это же не значит, что им не больно. Вот на примере "Асика" стало ясно, как мы неправы, для забавы обрывая с кустов листочки и цветочки. И так мне стыдно стало за все букетики, листочки и веточки, обломанные и оборванные мною за всю жизнь!

- Простите нас, Анисий. Мы больше не будем, - выходя из-за Севы, произнесла я.

- Вот. Это Данночка, - кивнул Рьяве. - Нашего Яра подруга.

  Вариант представления меня смутил, но виду я не подала. Неужели Рьяве знает о предложении Яра? Кустик тем временем заинтересованно "глянул" в мою сторону. Чудно, похоже, и куст в курсе драконьих чувств ко мне. Все в курсе, одна я была в неведении всё это время. Мило. Верхняя гроздь колючек на кусте качнулась и отклонилась в сторону, словно "Асик" пытался меня лучше рассмотреть. Значит, Яр дружит с кустом? Я подавила улыбку, стараясь не думать о том, как дракон курил, сидя на этой самой лавочке, и общался о жизни с репейником. Не вышло, фантазией меня небо не обделило и эта картинка живо встала перед мысленным взором. А тем временем, борясь со смехом, я пропустила момент, когда меня схватили шершавым листком за руку и верхушка куста склонилась над моей ладонью. Ох, какой кавалер!

- А это Северин и Ульяна, - продолжал вещать алхимик. - Гости Яра. Так что ты зря злишься, они хорошие ребята.

 Уля тоже протянула руку "Асику", куст проделал все те же манипуляции, что и с моей конечностью. С Севой они сухо пожали друг другу... лист и руку. На сём официальная часть была закончена. И мы удалились в дом, оставив "Анисия" вянуть на солнышке. Мастер Рьяве, как оказалось, посетил столичный рынок, и теперь мы выгружали из корзинки купленные им продукты. Тем временем старик распахнул окошко и приунывший во дворе Анисий тут же радостно сунул верхушку в окно, живо интересуясь нашим занятием.

- Мастер, - шепотом и опасливо косясь на репейник, начал Лист, - а как оно... он... В общем, как?

  Мда. Шифровка, не иначе. Мы, алхимики, вообще в пылу научных изысканий теряемся. И мозг наш теряется в мысленных дебрях, напрочь утрачивая связь с другими частями организма, как то зрение, речь, двигательный аппарат. Отсюда и высокая смертность. Мда, мы такие. Потеряшливые. Но и находчивые, чего уж там.

- Случайно, - Рьяве легко разгадал шифровку Листика. - Я тогда уже на пенсию вышел и тут жил. Вот, расшалились студенты одной из академий и оживляющий порошочек в речушку вылили.

   Мы с Улькой переглянулись, уже предполагая масштабы подобной "шалости". Куст тем временем живо инспектировал разложенные на столе продукты. Репейник с интересом изучил пучок зеленого лука. Отложил. Повертел сжатый в листке кусок сыра. Задумался. Если честно, его действия от беседы очень отвлекали. Так как не ясно, что он с этим всем делать будет.

- Асик, подожди, сейчас чай пить будем, - рассеянно отозвался Рьяве, снова обращая свой взор на Листика.

      Мы, заинтригованные этим заявлением уставились на "Асика" с еще большим интересом. Кустик смутился и, вернув сыр на место, зло захлопнул окно. Ишь, какой нервный экземпляр.

- Воооот, - проследив за действиями "питомца", отозвался Рьяве. - А ниже по руслу речушки рощица росла. Народ из речки водицу таскал. В общем, когда стражи приехали на вызов, то застали городок в осаде деревьев и сорняков.

- Так они агрессивные? - насторожился Лист, покосившись на подглядывающего в окошко "Асика".

  "Асик" внимание к себе засек и отвернулся от окна, грозно растопырив листья.

- А какими им быть? - хохотнул Рьяве, семеня к своему креслу. - Народ из рощи лозу таскал. Вот лоза и пришла за сатисфакцией. И еще много чего там ножки да ручки отрастило. Весело в городке было.

   Мы уселись на стулья, кружком умостившись рядом с мастером, словно детишки, слушающие сказочника. "Асик" тоже заинтересовался и теперь прижимался к стеклу, приложив к нему свои огромные лопухи, словно руками закрываясь от солнышка. Если честно, картина была жуткая. Но еще и такая забавная.

- И что дальше? - нетерпеливо осведомилась Уля.

- Дальше стражи заклинание обратили. Народ успокоили. Сорванцам тем физическое замечание влепили и разъехались, - с улыбкой произнес Рьяве. - А Асика мне Яр привез. В качестве сувенира. Он же у нас шутник, наставник ваш огнедышащий. Приволок, посадил. А я потом едва инфаркт не заработал, когда его из грядки выдернуть собрался.

  Я улыбнулась, представив сию картину. На Яра очень похоже, подобные выходки его стиль. Мой шебутной дракончик. От воспоминаний о драконе стало тепло и радостно, словно в душе засияло маленькое солнце.

   Вскоре мы все же собрались пить чай, и Анисию удалось добраться до пряников и леденцов. Мы потрясенно пронаблюдали, как растение деловито размачивает еду в огромной кружке с чаем. А потом этой жижей щедро поливает землю возле себя. И чай, нужно признать, Анисий "пил" сладкий, на глазах у изумленной публики вбухав туда пять ложек меда. Так мы и чаевничали, беседуя о великом и мелком, время от времени попивая липовый чай. Вскоре чай закончился. Пряники тоже. И мозг, подпитанный глюкозой, возопил о жажде знаний.

- Мастер, а вам Яр... - я запнулась и, поймав удивленный взгляд Ули, быстро добавила: - Мастер Ярвиолас ничего про приключение в парке не рассказывал?

- Это когда вас чуть злыдни не съели? - хохотнул старик.

- Да…

- Даня, а когда это они вас чуть не съели? - прищурилась Улька.

- Когда ты булочки покупать ушла.

- А...

- Я тебе потом все расскажу.

- Даня!

- А давай ты сейчас все и расскажешь, - зло произнес Лист.

   И я рассказала. Все. За исключением ссоры с Яром и нашего эпичного примирения. А забывчивость свою списала на возникшие потом проблемы. Лист покивал и сделал вид, что поверил. Уля? Взгляд подруги сулил мне допрос с пристрастием и долгую беседу на тему "и как оно было?". Честно, я злыдней меньше боялась, чем Ульку.

- Странно все это, - со вздохом протянул мастер. - Я обсуждал этот вопрос с Яром. Но к конкретным выводам мы не пришли.

- И нигде о подобном не упоминается? - удивилась я.

- Упоминается, - вздохнул старик. - В легенде о разделении мира.

  Мда. Мы с друзьями потрясенно переглянулись. Уля прыснула, Лист взъерошил волосы. А вот мне смешно не было. Так как увидь они все, что видела я, поверили бы и в конец света, и в приход мирового зла.

- Это же сказка, - отмахнулась моя подруга. - Это же не научный трактат.

- Когда-то все легенды были былью, - пожал плечами алхимик. - А быль была реальностью. Просто, пройдя сквозь века, правда скрылась за налетом выдумки.

- И вы верите в то, что к людям спустились боги и изгнали навь за грани? - удивился Лист.

- Как знать, что было и как... - развел руками Рьяве.

   Я молча допила остывший чай. Анисий задумчиво катал по столу крошки. Легенды. В этой рассказывалось о том, как за явь схлестнулись навь и правь. Мир тьмы покусился на мир людей, желая поглотить его, расширить свои угодья для охоты и забав. А боги, видя, что мир все больше увязает во мраке и заселяется чудовищами, спустились с небес, став на сторону людей. Но, увы, не все боги были на нашей стороне. Некоторые приняли сторону тьмы, отрицая право людского рода на жизнь. Как в любой легенде, была великая битва и, естественно, мир людей победил, отвоевав свое право на существование. А тьма отступила из яви, оставляя за собой существ, чуждых этому миру. Одни ушли, другие уговорили богов оставить их, приняв условия жизни среди людей. Третьи... третьи остались, укрывшись в лесах и болотах и дав жизнь той нави, что пакостит и губит род людской. Так и появились разные расы. Драконы, оборотни, волоты, навки — это дети мира нави, пожелавшие жить в яви.

   Так в мир людей пришла магия, посредством смешанных браков родились первые маги, одаренные искрой силы. Оттого люди и глядят на нас, как на чужих, пускай и очень давно, но первый из нас был зачат от навьего отродья. Ведь есть еще шишиги, валиоки, кикиморы и прочая навь, все так же творящая зло. И война все так же идет день за днем, в каждой деревеньке и городке, где заводится навь, объявившая охоту на людей. И маги все так же приходят на защиту явного мира, получая в благодарность злобу и презрение. Отсюда и появление темных культов, поклонявшихся тьме. Не все готовы молча нести свое бремя, есть те, кто желает править над низшими, по их мнению, расами, заключив договор с мраком. А еще легенда гласит, что грани рухнут. Однажды зло снова шагнет в явь, собирая свой кровавый урожай.

- Думаете, это конец света из легенды? - осторожно спросила я у Рьяве.

- Я не знаю, что и думать, - вздохнул старик. - И ранее в ткани мироздания появлялись прорехи, через них пробиралась первородная навь. Но эти дыры были небольшими и пришлые твари подчинялись законам яви. Да и появлялись они в определенных местах...

- А теперь? - насторожился Лист.

- А теперь навь ведет себя как ей хочется и плевать ей на заговоры, заклинания и прочее, - вздохнула я. - Она ведет себя здесь, как у себя дома.

  Мои друзья переглянулись. Их взгляды не сулили мне ничего хорошего. Ждет меня допрос с пристрастием.

- И... - осторожно протянула Уля.

- И нам всем известно, что первородная навь, рожденная во тьме, сама в наш мир прийти неспособна, - продолжил мастер. – Демоны и подобная им нечисть являлись по зову в открытые темными магами врата, - Рьяве устало потер глаза. - Однажды темные уже пытались открыть дорогу тьме. Их действия развязали войну и послужили пищей для страхов людей. Мы победили, получив в подарок порталы. А по сути, двери в мир тьмы. Они пока заперты.

- Это связано с порталами? - уже потеряв осторожность, встряла я.

  Рьяве задумчиво глянул на меня. Его сморщенное, покрытое веснушками и бородавками лицо было печальным. Выцветшие глаза глядели устало и задумчиво. Люди не зря боятся порталов, ведь ранее из них лезло зло, призванное темными в мир людей с целью приблизить приход нави. Так что, если это снова повторяется?

- В мир и ранее являлись чудовища, рожденные тьмой, - продолжил старик. - Но их было мало, они селились в особых, аномальных местах, где были трещины в гранях. И не уходили оттуда, не имея возможности выжить вдали от этого разлома. "Гиблые места", так называли их люди и обходили десятой дорогой. А теперь? Теперь навь расхаживает по паркам, желая поживиться.

- Их не берет магия, на них не действуют устоявшиеся законы нашего мира, - словно рассуждая в слух, протянул Листик. - Как тот аспид на практике.

- Навь, проникающая в наш мир, иная, - вздохнул Рьяве. - Но самое страшное не это. Брешь можно залатать. Но пугает то, что навь, живущая среди нас, меняется. Ее поведение становится нетипичным. Средства защиты от нее уже неэффективны. Мир вокруг меняется, подстраиваясь под зов тьмы.

    Мы потрясенно замолчали. А я с ужасом вспоминала вечер в парке. Как Яр отбивался от злыдней ножом, не имея возможности убить магией. И пламя призвал не сразу. Он медлил. Он боялся. Меня осенила дикая по своему содержанию мысль. Дракон не был уверен, что сможет правильно направить пламя. Он боялся не справиться с собственной силой.

- Что происходит, уже несколько лет пытается понять не только Яр. Ковен в растерянности, - продолжал вещать Рьяве. - И аномалий было меньше. Но с каждым годом их число и частота возникновения возрастают. А источник все так же остается загадкой. Словно грани пошли трещинами. И эти трещины растут, готовые разрушить грани под натиском тьмы.

- Мда уж! - с ужасом в глазах произнес Лист.

  Анисий, как раз тянувшийся к блюдцу с пряниками, замер и отчаянно закивал, подтверждая слова алхимика.

- Но это не повод унывать, - хлопнув руками по подлокотникам, сообщил Рьяве. - Любая загадка — это разминка для ума. Нам ли этого не знать? Мы все же алхимики.

- Ага, - вздохнула Уля, - одна надежда на магов.

- А вы, что же, свой вклад сделать не желаете? - усмехнулся Рьяве.

- Я? - горько усмехнулась Уля. - Я лекарь, мастер. Моя вотчина лишаи и чесотка. Если повезет, мор остановлю в какой-нибудь деревне.

- А мы алхимики. В нас искра еще глуше, чем в лекарях. Нас маги за своих даже не держат, - вздохнул Листик и кивнул в мою сторону. - Вон, ковен наш за своих заступиться не в силах.

   Анисий замер и удивленно (мне так показалось, он же все-таки куст) уставился на Рьяве. Алхимик скривился, но на слова Листика ответил кивком в знак согласия:

- Не спорю, мы не самая влиятельная ветвь ковена. Наш орден не чета магическим. Искры силы в нас почти нет. Мы и вправду ближе к людям, чем к магам.

- Оттого и нанимаемся на работу к людям, - кивнул Листик. - Все же лучше иметь покровительство богатого хозяина, чем ждать помощи от своего малозначимого ковена.

- Увы. Сила ковена это боевые маги, некроманты, стихийники, - так же печально, как и мой друг, изрекла я, - что им за дело до кучки сумасшедших, сидящих над книгами и колбами в своих подвалах и башнях.

   Анисий и Рьяве снова переглянулись. Кустик развел своими лопухами и махнул на меня одним из них, намекая то ли на мое скудоумие, то ли на безнадежность как оппонента... то ли еще на что-то. Его один только Рьяве понимает.

- И знаете, - хохотнул старик, - в этом-то и есть их ошибка.

   Мы втроем удивленно глянули на алхимика. Анисий довольно закивал, поддерживая слова хозяина.

- Ту же ошибку, что допускаете и вы, забывая, кто вы есть, - продолжил Рьяве. - Да, в нас нет силы и мы не способны обуздать стихию или поднять погост. Сотворить летом снег или исцелить рану. Мы не творим чудес, этого не отнять, - Рьяве задумчиво глянул в окно. - Наш дар в ином. И он в том, чтобы видеть этот мир, смотреть на него под разными углами, шире, глубже. Мы находим подсказки и ответы там, где никому другому искать и в голову не придет. Мы видим больше, чем заметно глазу. Наш дар в знаниях, - Рьяве патетично поднял указательный палец. - И этот дар ни отнять, ни присвоить. И что бы не происходило с магией в нашем мире, наш дар останется с нами при любых изменениях. Вот что вы должны помнить и никогда не забывать. Никому не позволяйте, даже себе, преуменьшать ваше значение. Вы, и только вы, должны понимать свою исключительность, не оглядываясь на мнение других.

      Все время своей речи Рьяве, не отрываясь, смотрел на меня. Его выцветшие глаза были ясными и чистыми. Я потрясенно взирала на старика, осознавая, что в душе распускается гордость за наш орден. Да, мы не одарены магией и в ковене считаемся чуть ли не отщепенцами. Наша вотчина наука. Но не об этом ли твердят наши мантии? Мы забыли, что все одаренные не зря одеваются в разные цвета. Лекари носят зеленые мантии с узорами из вьюнков и плодов, как символ своей близости с природой и умения даровать жизнь. Некроманты носят черные балахоны с черепом на спине, распугивая прохожих своими хмурыми взорами. И боевые маги также носят черные одежды, расшитые серебряными рунами защиты.

      И те, и другие носят траурные цвета, так как являются носителями силы смерти. Стихийники носят синие одежды со знаками стихий на них, ведь они и вправду повелевают силами природы... А мы? Одеяние алхимиков самое пестрое. Мы ярким пятном заметны в любой толпе, золотые звезды слепят глаза и раздражают. А ведь это символ огня. Огня знаний, что горит в наших душах, что ведет нас сквозь мрак невежества к свету. Тому свету, что дороже любого другого - ЗНАНИЮ. Но как легко мы забыли про это, ослепленные чужим величием. Как просто дали затереть себя на обочину магической иерархии, как просто оказалось внушить нам мысль о нашей никчемности.

- Да-да, что стоит жизнь без знаний? - наблюдая за мной, спросил Рьяве. - Слепой щенок, что он знает о мире и его многообразии? Только познав его, он сумеет ценить жизнь.

- Нужно будет поднять архивы, - задумчиво изрек Лист. - Может, в них есть какие-то упоминания о темных культах.

- Я согласен с вами, Северин, - устало произнес старик. – То, что кто-то помогает этой пакости приходить сюда, это факт. Неоспоримый и пугающий. Но остается другой вопрос, что происходит с нашим миром?

    Мы приуныли, задумчиво изучая манипуляции Анисия с хлебными крошками. Кустик бережно смел их со стола и рассыпал рядом с собой на землю.

- А меня пугает другое, - вздохнула молчавшая доселе Уля. - Кого назначат виновными во всем этом, если причина обнаружена не будет?

      Мы пригорюнились еще пуще. Кого назначат? Магов. Мы для людей полунавь, мы всегда в сторонке от них, так что виновными считаемся уже просто по факту рождения. От этих мыслей было гадко. Тоскливо, когда не знаешь ответ на вопрос. Кажется, вот он, рядышком, хватай его, но он, как комариный писк над ухом. Дернешься, и его нет. Чем больше я раздумывала над происходящим, тем больше запутывалась в фактах. Понятно, что если дело в порталах, то чаровали над ними отсюда. Но кто? Темных культов не осталось, жертвенники не находили уже сотню лет. Кому нужно возрождать тьму? Кому так опротивел мир вокруг, что он желает его гибели? Неужели легенды способны сбываться?

      Когда мы покидали гостеприимную "избушку" Рьяве, Анисий уже потерял интерес к окну и прикармливал голубей и воробьев, кроша им остатки пряника. Птицы радостно слетались к репейному кусту, воробушки рассаживались на ветках, репейник с удовольствием кормил их крошками с лопуха. Мы снова впали в культурный шок, наблюдая за манипуляциями растения. Вышедший нас провожать Рьяве поспешил пояснить поведение Асика:

- Птицы с него гусениц собирают, - усмехнулся алхимик. - Малыш боится насекомых как огня, вот и обзаводится охраной.

   Мы пожали лопух Асика на прощание, обнялись с Рьяве и потрясенной троицей двинулись прочь со двора. Нам еще долго глядели вслед оставшиеся стоять у дома Анисий и Рьяве. Я оглянулась и не удержалась, чтобы не помахать провожатым на прощание. Анисий обрадовался, встрепенулся, птицы, обескураженные его экспрессией, вспорхнули с веток. А репейник принялся радостно махать нам вслед всеми своими лопухами, синхронно и очень активно, едва ли не выпрыгивая из земли. Все же доброе обращение всем приятно, даже, казалось бы, бездушному предмету. Просто мы об этом постоянно забываем, убежденные в своей исключительности.

- Ты знаешь, я начинаю понимать, за что нас жгли, - произнесла Уля, оглядываясь на все еще машущего нам Анисия.

- Ага. И чего шарахаются в стороны, как от чумных, - протянул Лист.

- А я теперь знаю, откуда сказка про убежавший хлеб, - расхохоталась я.

  Мои друзья ответили мне таким же слаженным и веселым смехом. Да уж, в фольклоре и вправду появилась сказка о буханке, отрастившей ноги и руки и отправившейся в путешествие по лесу. Она, правда, далеко не ушла. Но, как говорится, важен сам факт события.

- Представить не могу, как они там в городе от морковок с грядки отбивались, - хохотала Уля.

- А я вот как раз могу, - сгибаясь от смеха, прорыдала я.

ГЛАВА 10

 

Напряжение, зародившееся в беседе с Рьяве, требовало выхода. А что лучше всего разгоняет страхи? Смех. Вот так мы и дошли до дома Дорхе, корчась и постанывая от хохота. Я тут же глянула в сторону палисадника. Судя по тому, что в траве резвился грифон, Яр уже вернулся со своей "жутко важной" и "очень секретной" поездки. Вереск вовсю носился по полянке, то поднимаясь на задние лапы в попытке поймать бабочку, то начиная рыть землю в погоне за кротом. Длиннющий хвост с лохматой кисточкой подрагивал на ветру, зверь пищал от возбуждения и радости. Со стороны он выглядел как котенок, забавляющийся с клубком ниток. Увидев меня, зверюга бросила поганить газон и побежала к дому, намереваясь получить немного ласки от прибывших. Улька и Лист синхронно шарахнулись в сторону, я тоже поторопилась отступить, но Вереск был непреклонен и, настигнув меня, ткнулся головой в живот.

  Странно. Ранее грифон был сдержанным и отстраненным, выполняя команды Яра, и у меня ласки не просил. Я растерянно оглянулась на друзей. Лист пожал плечами, а Ульяна загадочно улыбнулась.

    Вереск издал свое привычное "фюить" и потерся головой о мое бедро. Перья на его голове сияли и переливались, словно рыбья чешуя, а птичьи глаза смотрели с такой преданностью, что я не удержалась. Почесала зверя за ухом, взъерошила мягкие, гладкие  перья, погладила, как кота, по шее. Зверь млел, жмурился и, приоткрыв клюв, смешно переступал с лапы на лапу. Ясно, меня, видимо, уже восприняли своею и активно заслуживали внимание.

    Улька тоже боязливо приблизилась к зверю. Вереск на данный маневр отреагировал осторожным взглядом в мою сторону. Подруга все же побоялась погладить грифона. Из-за дома показался конюх, озадаченно разыскивающий кого-то в палисаднике. Ну, ясно кого. Этот кто-то продолжал ластиться ко мне, преданно заглядывая в глаза.

- А, вот и ты, - засмеялся конюх, приблизившись к Вереску. - Сбежал, паршивец. Хозяин злиться будет. Кто газон изрыл?

  Вереск пискнул и покаянно опустил голову, прижимая к голове свои укрытые перьями ушки. А конюх отвесил нам с друзьями поклон и, глядя на меня, с самым серьезным видом осведомился:

- Госпожа Жваго, вам повозка сегодня нужна?

Я растерянно глянула на парня. Пожала плечами и молча покачала головой.

- Хорошо. Надо будет, вы приказывайте, - серьезно изрек парень. - Нечего по городу пешком ходить. Сброду полные улицы. А вы девица знатная.

   И утопал, поклонившись и ухватив Вереска за ошейник. Я потрясенно таращилась конюху вслед, рядом напряженно сопели мои друзья, особенно зло пыхтела Улька. Но, судя по отсутствию злобных окриков, друзья еще держались. Ну и славненько. Вот и чудненько. И я молча двинулась ко входу в дом. В холле меня догнала Улька и, взяв под руку, пошла рядом, Лист же обогнал нас и двинулся к лестнице, на ходу стягивая пропотевшую насквозь мантию.

- Пойду умоюсь, - пыхтя, простонал Листик, грохоча сапогами по лестнице.

  Мы с Улькой еще стояли внизу, решая, идти наверх или в гостиную, когда рядом возник Лукьян. Из воздуха он материализуется, что ли? Лакей поклонился и изрек:

- Госпожа Жваго, велите чай подать?

- Не... - у меня голос как-то странно дрогнул. - Нет, спасибо. А мастер Дорхе где?

- Ушел, - опять кланяясь, отозвался Лакей. - Сообщить, когда придет?

- Нет-нет. Спасибо, - смущенно пискнула я.

  Лакей опять поклонился и утопал прочь в одну из неприметных дверей под лестницей. Я все еще глядела ему в след, когда голос Ули заставил насторожиться:

- Как тебя тут прислуга полюбила... - протянула она.

- Это их работа, - пожала я плечами. - А мы гости в доме Дорхе.

- Ага, - кивнула лекарка. - Мы да, и отношение к нам, как к гостям. А к тебе, как к хозяйке.

- На что ты намекаешь?

- Я? Я намекаю на колечко, что у тебя с утра на цепочке болтается, - зло прошипела Уля.

- А давай... - начала было я свою привычную отговорку.

- Нееет! - азартно протянула моя подруга. - Никаких "потом"! Ты мне сейчас все расскажешь, - и, дернув меня за руку, на ходу шепнула: - Идем, пока Севы нет.

      И меня поволокли вверх по лестнице, не обращая внимания на вялые попытки отбиться. Хотя... Чего греха таить, меня распирала радость, и ее требовалось на кого-то излить. А тут такая благодать. Самые свободные в мире уши Ульяны Нагорэ. Историю наших бурных взаимоотношений с Дорхе Ульяна выслушала с открытым ртом и с трепетно прижатой к груди подушкой. Естественно, многое я опустила, ограничившись кратким, но от этого не менее эмоциональным пересказом всего случившегося.

- Даня... - все еще потрясенная, отозвалась Уля. - Это же... это как... Это лучше, чем в романе!

      Я удрученно покачала головой, глядя, как моя подружка чуть ли не захлебывается слюной, прокручивая в голове услышанную историю. И дались ей эти романы. Там же все выдумка, сказка. Да половину того, что там написано, в жизни попросту воплотить нельзя чисто физически. Да и жизнь порой выкидывает такие фортели, что все романы мира должны сгореть в адском пламени от стыда. Мда. Но Ульке-то что? Ей главное РОМАНТИКА. Вот и мается от парня к парню, никак пристанище не обретет. Они все, как на подбор, красавцы, болтуны и позеры. А на поверку - бабники. Эх, вот бы Листика мечом махать научить! Обдумала эту идею и пришла к выходу, что не стоит. Я буду очень горевать по зарезавшемуся другу, пускай лучше над колбой сидит.

- Уля, - настороженно позвала я подругу, - только это секрет. Яр просил молчать.

- Да я могила! - горячо заверила меня госпожа Нагорэ.

- Разве что раскопанная, - съязвила я.

   Просто у Ульки еще одна черта есть. Болтливость. Информация в ней надолго не удерживается, и чем дольше подруга пытается ее хранить нераскрытой, тем сильнее это давит ей на психику. В общем, Улька находка для вражеского лазутчика, на допросе даже без пыток выдаст все секреты, ей известные. Хотя ей мало что известно, так как такую ее черту знают все.

- Ну, знаешь! - обиделась Улька.

- Знаю, - расхохоталась я. - Потому и прошу.

      Улька насупилась. А потом зло швырнула в меня подушкой. Ну, я девица ловкая, снаряд поймала и послала восвояси. А потом, повалившись на кровать, мы еще долго хохотали с подружкой, болтая в воздухе ногами и глядя в потолок. Да, иногда хранить тайны это непосильная ноша. Похоже, испортил меня дракон окончательно. Вон, уже болтушкой становлюсь, скоро романы читать начну.

- Видишь, Данка, - глубокомысленно изрекла Ульяна, - достойные получают от судьбы подарки.

- Ну, тут еще разобраться нужно, подарок это или нет.

- Такой мужчина...

- А вот какой он мужчина, еще узнать нужно, - вставая с постели, сообщила я.

- Даня! - застонала Нагорэ. - Как так можно?

- Чем меньше очаровываешься, тем меньше разочаровываешься, - пожала я плечами.

- У тебя в голове вавка, - заключила Уля и тоже слезла с моей кровати.

- Может, - не стала спорить я. - Но мы живем с ней дружно и она мне не мешает.

  Я ухватила подругу за руку и потащила прочь из своей комнаты. Там уже и Листик вымытый заждался, и Яр, может быть, приехал. И... И меньше о счастье болтаешь, целее это счастье будет.

 - Слушай, а у него друг есть? - повисая на моей руке, шепнула Уля.

- Угу, - кивнула я. - Бус.

- Ну... может, есть еще какой-нибудь друг в наличии. Дракон, к примеру.

      Мы как раз спускались по лестнице, и мне стало видно, что в гостиной один дракон таки в наличии.

- Вот у него и спроси, - кивнула я на Дорхе.

      Далее мы с Улькой спускались молча. Листик в гостиной также присутствовал, уже умытый и в чистой рубашке. Наше появление мужчины встретили настороженными взглядами. Вздохнула и глянула на Ульяну. Ага, такой "честный взгляд" у нее был, что сразу ясно - секрет знает. Лист сощурился, Яр сокрушенно покачал головой. А что сразу я? Он вон сам проболтался. И кому? Кусту!

- Ну, что, как настроение? - с загадочной улыбкой начал Яр.

- Хорошее, - осторожно отозвалась я.

- Даня в восторге! - заявила Улька и поспешила отскочить, пока я ее не толкнула локтем в бок.

  У, язва. А Яр проследил тактическое отступление Ульяны Нагорэ, снова улыбнулся и полез за пазуху. На белый свет был вынут свиток. Перевитый синей лентой и с огромной сургучной печатью на конце. А на печати герб! Моя лицензия! Я радостно захлопала в ладоши.

- Поздравляю, Данна, - мурлыкнул змей. - Эксплуатировать Листа тебе теперь можно по закону.

      Мои друзья вскочили со своих мест и бросились обниматься. В комнату опять незаметно просочился Лукьян с подносом. На подносе стояли бокалы, ваза с фруктами и бутылка вина. Меня все так же продолжали душить в объятиях, а слуга уже разливал рубиновый напиток по бокалам. Яр стоял у окна и тоже мне улыбался. Тепло, весело, нежно. И в моей душе с треском таял тот лед, что не давал эмоциям раскрыться все эти годы. Словно тиски, сжимавшие сердце, лопнули, и я наконец-то смогла дышать полной грудью. Впервые за долгие годы. И эти тоска и одиночество, что терзали меня, расползались прочь, стоило глянуть в фиолетовые глаза дракона. Я снова незаметно себя ущипнула. Нет, не сон.

- За тебя, Данни, - Яр поднял два бокала и протянул один из них мне. - Поздравляю.

      Уля с Листиком тоже подняли бокалы. Раздался звон, смех, поздравления.

- Спасибо вам, мастер, - улыбаясь, выдохнула я.

  Хотелось обнять его. Поцеловать, сказать, как я благодарна. Но у нас тайна. Так что пришлось довольствоваться сухим "мастер". Яр тоже улыбнулся, чуть подался вперед и интимненько так произнес:

- Я старался.

  И подмигнул. Змей. Нет, ну вот одним словом вогнал девицу в краску. Стою. Краснею. Куда глаза деть, не знаю.

- Ну что, цвет магического сообщества, какие планы на вечер? - заулыбался Дорхе.

- Какие планы? - протянул Лист. - Поесть, почитать и поспать.

  Дорхе как-то странно глянул на Севу, потом на меня, на Улю. Улыбаться перестал, руки на груди сложил, стоит, хмурится.

- То есть праздник мимо, да? - все так же хмуро уточнил Яр. - Вы издеваетесь?

- Какой праздник? - удивилась я.

- Ночь Костров! - фыркнул дракон. – Детки, вы совсем со своей учебой очумели.

      Мда. А ведь и вправду, лето же. Период праздников, свадеб и масштабных гуляний. Что-то как-то совсем у меня память отшибло от этих потрясений. Я вспомнила летние праздники в Нуире, когда пламя от костров устремлялось в небо, затмевая звезды, а молодежь водила вокруг хороводы. Пили пряный скваш, пели песни, танцевали до упаду, выряженные в яркие одежды, парни с цветами в петлицах, девушки в венках. Мы с друзьями синхронно заулыбались общим воспоминаниям.

- Уловили мою идею, да? - сверкнул клыками Яр.

- А в столице разве празднуют этот день? - удивился Сева.

- В столице? - скривился дракон. - Люди чураются этого древнего, на грани магии, праздника. За таким делом нужно ехать в деревни, где у людей еще жива память о наследии предков, без этой городской шелухи типа приличий и запретов.

   Яр снова улыбнулся, глядя на меня. Загадочно так, как будто замышлял что-то. Я тоже улыбнулась, с любопытством глянув на дракона.

- Отпразднуем смену твоего статуса, Данна, - протянул Яр.

И подмигнул мне. Сразу ясно, он не про лицензию. Он про другой статус. Значит, обряд сегодня?

- Тогда куда поедем? - воодушевилась Ульяна.

- На юг, к морю, - все так же ослепительно улыбаясь, выпалил дракон. - Самые шумные празднования там.

- Так это драконьи земли! - воскликнула Уля.

- Пограничные, - уточнил Дорхе. - Там людей не меньше, чем змеев.

- А как мы... на вас? - внес свой вклад молчавший доселе Листик.

- Лист, не наглей, - хмуро одернул алхимика Дорхе. - Порталом пойдем.

- Так на ваших землях нет порталов, - встряла Уля.

- Так это пограничье, слушать лучше нужно. Там еще живут люди, так что темные в свою пору и там отметились, - Дорхе окинул нас сияющим взглядом и хлопнул в ладоши. - Чего застыли? Живо собирайтесь, время уходит.

   Нужно ли говорить, что Уля рванула к лестнице первой? Я с некоторым волнением зашагала следом, Сева, поразмыслив и оглядев свой наряд, остался в гостиной. Ну да, ему-то что. Чистый, и то хорошо. Дорхе, задумчиво проследив за нашим с Улей восхождением, расплылся в какой-то загадочной улыбке и утопал прочь. От волнения я до своей комнаты дошла, как в бреду. Только я собралась поразмыслить над своим нарядом, как в комнату ввалилась Уля. Платье она уже сменила, вырядившись в льняное лазурное одеяние с глубоким вырезом на груди и мягко струящейся юбкой, расшитой по краю золотыми звездами.

- Заплетешь меня? - перебирая в руках ленты, вопросила подруга.

- Садись, - отбрасывая ворох тряпья на кровать, кивнула я.

   Впервые за много лет пожалела о том, что в гардеробе так и не завелось нарядного платья. Сегодня мне очень хотелось быть нарядной. Может, у Ули одежку попросить? Я отобрала парочку подходящих лент, принялась плести Ульке первую косу и уже открыла было рот для произнесения своей просьбы. В дверь постучали, и после моего разрешения в комнату заглянула Фая. Молодая драконица, работающая в доме горничной. Милая девушка.

- Мастер просил передать вам подарок в честь удачи вашего дела, - сообщила Фая, сгружая на кровать сверток.

  Я все еще глядела на него, в то время как Уля с недоплетенной косой вырвалась из моих рук и поспешила к подарку.

- А что там? - не стесняясь разворачивая шуршащую бумагу, уточнила Уля.

- Мастер сказал, что это очень соответствует случаю, - заглядывая через Улькино плечо, сообщила Фая.

   Драконица вообще была до жути любопытной, а еще жуткой болтушкой, получив от Дорхе прозвище "сорока". Я осторожно положила гребень на столик и растерянно глянула на девушек. Сердце трепыхнулось от приятного, давно позабытого чувства ожидания чуда.

- Ой, Даня, - воскликнула Улька, выуживая что-то из свертка, - какая прелесть! Ты обязана его надеть.

  И обернулась ко мне, держа за плечи платье. Я открыла рот и... закрыла. Действительно, удивительно подходящее для поездки платье.

- Нравится? - уточнила Фая.

- Тебе пойдет, - прикладывая ко мне платье, сказала Улька. - Твой цвет и фасон.

- Помочь вам одеться? - встряла Фая.

  Платье мне нравилось, и это факт. И фасон, и цвет, и ткань. И желание его надеть было безумным. А еще хотелось увидеть глаза дракона, когда я заявлюсь в нем на праздник. Некстати вспомнились прошедшие дни, похожие больше на сказку, чем на реальность.

- Я сама, спасибо, - решившись, кивнула я.

      Уля взвизгнула и вручила мне наряд, а сама пошла приставать к Фае с просьбой сделать ей прическу. А я поплелась одеваться в уборную. Платье было простым и изысканным, сшитое из тонкого полотна, похожего на шелк, но более плотного. Ярко-алое, со скромным вырезом "лодочка" спереди и глубоким вырезом на спине, украшенным декоративной шнуровкой. Ткань плотно обтянула до средины бедра, заструившись широченной юбкой с тысячами складок. Скажем так, я знала, что не страдаю дистрофией. Но зеркало напомнило мне, что я уже давно не подросток и успела вырасти и округлиться в некоторых местах чуть больше, чем это было заметно в мантии. Стало неловко и захотелось прикрыться, как в вечер выпускного у Листика. Решила, что надену шаль. А что? Вечером прохладно.

- Ну, закончила? - просунулась в дверь Уля и, округлив глаза, добила: - Ух... вот это наряд!

      Фая открыла двери шире, протискиваясь в уборную с парой туфелек такого же алого цвета.

- Какая у вас талия тонкая! - выдохнула драконица, разглядывая мою фигуру.

- А по обе стороны от нее все так чудненько выпирает, - хихикнула Уля. - Бери дубину, от нахалов отбиваться.

 Я знала одного нахала, от которого не отобьюсь, но который зато разгонит за версту всех других нахалов.

- Теперь волосы. Что будем делать? - прощебетала Уля и за руку поволокла меня в комнату.

- Вы же в пограничье едете? - уточнила Фая. - Там есть некоторые правила. Девушки свободные и в поисках пары приходят на танцы с распущенными волосами, те, кто просто пришел веселиться, собирают волосы в косу. Несвободные украшают волосы цветами.

- Почему? - заинтересовалась Уля.

- Потому, что цветы им подарил избранник.

- Тогда я так пойду, - хмыкнула моя ветреная подруга, расплетая косу.

   Я, вопреки всем уговорам, уложила волосы в пучок. Уля понимающе хихикнула, Фая странно покосилась на мой палец, но вопросы задавать не стала.

 


       © Анна Калина 2017. Все права защищены.



Полный текст здесь


Сайт создан с Mozello - самым удобным онлайн конструктором сайтов.

 .